– Максим! – рявкнул Кузнецов. – Не надо. Давай, ещё ты начни… мистицизм-спиритизм разводить. Мне Вайды и Вуйды из Каахка хватило. И так пол отдела какие-то обереги и амулеты таскать начали. Ляпнешь где-нибудь про Кали, поедешь на хрен вместо Миши в Калай-Хумб. И пока не найдёшь её там, хрен пойдёшь на повышение! Понял?
– Её же не найти, она индуистская богиня смерти, нематериальная сущность. Но я понял! – Колесников улыбнулся, увидев, как глаза начальника начали наливаться бешенством. – Тем более в итоге, девочка-то сама обнаружилась. Значит, Ка… одним словом, версия про жертвоприношение не подтвердилась.
– Кстати. А где Мухробов? Что-то с этими командировками забыл про него. Он позавчера уже должен был прибыть к новому месту службы, – резко сменил тему подполковник, – В курсе, он должность принял?
– Да, Сергей Васильевич. Подполковник Галлямов на совещании вчера довёл, что капитан Мухробов вступил в должность замкоменданта по разведке.
Кузнецов задумался о чём-то, сделал пометку в рабочей тетради и приготовился слушать дальше. Максим продолжил:
– Так вот. Самый мистицизм начинается не с объяснения халифа, а потом, после возбуждения уголовного дела. Кроме протоколов допросов жителей и родственников, пары обысков, осмотра места происшествия и нескольких иных формальных процессуальных бумаг, в деле ничего больше нет. Хотя судя по одной сопроводительной, проводились ряд экспертиз и обыски в нескольких соседних кишлаках. А ещё имелось постановление о привлечении в качестве подозреваемого. Но никаких этих документов в деле я не нашёл.
– В смысле? – удивился Сергей, – Был даже подозреваемый?
– Да. Правда, неизвестно кто. Постановление упоминается в сопроводительной, направляемой в материалы надзорного производства. Уголовка, кстати, велась областной прокуратурой, а милиция работала на их поручениях. Так вот, в розыскном деле прослеживается та же картина. Моё мнение: дела основательно подчищены. Наиболее вероятно, после того как Аиша нашлась, часть документов попросту была изъята и уничтожена. Может, испугались, что наворотили всякой фигни, может, ещё что. Неясно. Описи в делах выполнены явно за один присест. Почерк и чернила в каждой графе одинаковые. Исправлений нет. Сами листы не затасканные. Видать, дела прошерстили и составили новые описи.
– Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд, – задумчиво вымолвил Кузнецов, – ну а в постановлении о прекращении уголовного дела, какое основание указано? Они же обязаны были всё равно выяснить, где ребёнок был два месяца? И вообще, разобраться в обстоятельствах исчезновения?
Колесников сглотнул и, состряпав гримасу человека, смирившегося с неизбежным, нехотя ответил:
– Вам опять не понравится. В качестве основания к прекращению уголовного дела указано дословно: «…таким образом, следствием установлено, что причинами отсутствия ребёнка по месту пребывания в селе Калай-Хумб в течение 53-х суток, являются действия внешней, непреодолимой природной силы. В связи со вскрывшимися обстоятельствами, а также отсутствием события преступления, постановил: производство по уголовному делу прекратить…».
Сергей аж привстал со стула от нахлынувшего негодования, и в этот же момент, заверещал звонок оперативной связи. Не отрывая взгляда от капитана, он поднял трубку:
– Подполковник Кузнецов, слушаю.
– Приёмная заместителя председателя КГБ генерал-армии Матросова. Товарищ полковник, попросите посторонних покинуть кабинет и не кладите трубку. Соединю с начальником Главного управления погранвойск.
Сергей продолжал смотреть на Колесникова, и по расширяющимся глазам, тот понял, что произошло что-то экстраординарное. В горле у Кузнецова пересохло, но капитан без какой-либо команды встал со стула и со словами: «Я в коридоре», вышел за дверь.
– Товарищ полковник, Вы готовы? – спокойный голос в трубке вернул самообладание.
– Да. Готов.
– Соединяю. Не волнуйтесь. Не забудьте представиться и доложить генерал-армии Матросову, – вероятно, референт уже не раз сталкивался со ступором у абонентов своего шефа, поэтому напомнил звание последнего.
– Матросов, здравствуйте, – почти сразу в трубке раздался незнакомый голос.
– Заместитель начальника 66-го пограничного отряда по разведке подполковник Кузнецов. На участке отряда признаков нарушения государственной границы не обнаружено, происшествий не случилось. Здравия желаю, товарищ генерал-армии!
– Товарищ полковник, берите ручку, записывайте. Приказ председателя КГБ СССР от вчерашнего числа № 891 по личному составу. Присвоить подполковнику Кузнецову Сергею Васильевичу очередное воинское звание – полковник.
В горле опять пересохло, но: «Служу Советскому Союзу», офицер выговорил вроде отчётливо.
– Поздравляю, Сергей Васильевич. Звание заслуженное. Уверен, Вы и дальше не подведёте. Коллеги с Первого главного управления обратились за помощью. Порядок Вашего участия в ней определён, поэтому работайте, как и раньше, с учётом особенностей выполняемых ими задач. Пока, никаких вопросов не возникало?
