– Конешшно, – кивнула Лилит. – Это вожможно. Дети, ну-ка быштренько под мой плашш. – И Лилит пошире развела руки, чтобы Малиса и Сет поместились под её просторным плащом.
Малиса чувствовала, как пульсирует вокруг неё энергия отталкивающих взгляды чар вампирши – воздух перед её глазами словно плавился как знойное марево. Они медленно преодолели последние несколько шагов до конца переулка и ступили на полную опасностей широкую улицу Зловещего квартала.
Повсюду носились привидения, упыри и вурдалаки. Взметались чёрные мантии, мелькали волшебные палочки, сверкали горящие яростью глаза… словно они оказались вдруг в самой гуще какой-то адской корриды. Со всех сторон летели проклятия, высвечивая в дыму уродливые, искаженные, похожие на гротескные маски лица; губы кривились в зверином оскале или безумной ухмылке, обнажая корявые желтые зубы. Заряды колдовской порчи с пронзительным визгом проносились над головой Малисы и, достигнув цели, взрывались чёрными и зелёными искрами.
Крадучись как контрабандисты, они вчетвером ступили на оплавленную злыми чарами мостовую и осторожно двинулись вперёд, лавируя между увлечёнными схваткой привидениями. Дядюшка Язва, пригибаясь, прятался за Лилит. Чтобы, по его словам, «прикрывать ваши спины».
Антипривлекающие чары Лилит работали неплохо, но Малиса всё равно морщилась и подскакивала каждый раз, когда мимо пролетало какое-нибудь проклятие. Сет же, по всей видимости, совершенно не отдавал себе отчёта о грозящей им опасности и при очередном магическом взрыве прямо перед ним то и дело изрекал что-нибудь вроде «Ух ты, здорово!» или «А как думаете, мне бы пошел такой чёрный плащ?».
В какой-то момент горбатый упырь с длинными грязными ногтями как будто почуял их присутствие. Он принюхался и заковылял им наперерез. Малиса почувствовала, как руки Лилит крепче обхватили её. Упырь остановился, алчно шевеля крючковатым носом и что-то бормоча. Они застыли на месте. Малиса затаила дыхание, всей душой надеясь, что Сет не разразится в эту самую минуту каким-нибудь любовным сонетом.
– Живое мясо, – прошептал упырь, облизываясь и сглатывая слюну. – Свежатинка!
Он уже потянул к ним свои когтистые лапы, но тут Лилит подалась вперёд и издала низкое угрожающее рычание не хуже пантеры. Упырь немедля отпрянул, словно обжёгшись, и, подволакивая ноги, скрылся в тенях. Малиса услышала, как ее дядюшка судорожно вздохнул с облегчением.
– Идёмте, – тихонько шепнул он. – Кондитерская совсем рядом, сразу за углом.
Добравшись до «Злопамятной Чашки», они уткнулись в табличку «Закрыто» на дверях и небрежно, видимо наспех, заколоченные досками окна. Над табличкой грязью была грубо намалёвана большая буква «Ч». Малиса быстренько перерисовала её в свой блокнот.
– Белладонна! – позвал дядюшка Язва, наклонившись к щели почтового ящика. – Это я, Уязвитель. И со мной Малиса. Нам нужна твоя помощь.
Некоторое время в ответ не раздавалось ни звука, и Малиса уже решила, что Белладонна сбежала. Винить её за это было никак нельзя. Однако затем с той стороны двери донеслось негромкое позвякивание и скрежещущий лязг размыкаемых замков, отодвигаемых засовов и снимаемых цепочек. Дверь чуть приоткрылась – едва достаточно, чтобы они друг за другом проскользнули внутрь, после чего Белладонна торопливо заперла её снова.
Из-за заколоченных окон в сумрачной кондитерской с её чёрным убранством было ещё темнее, чем обычно.
– Он вернулся, – произнесла Белладонна, присутствие которой выдавал привычный шелест атласных юбок.
– Да, – подтвердил дядюшка Язва. – Мы заметили. И хотим попытаться остановить его.
– И кто же тебя нанял?
– Никто, – сказал дядюшка Язва. – Как тебе известно, Подлец Злобст – член нашей семьи. К сожалению. А значит, на нас, его родственниках, лежит долг раз и навсегда положить конец его злодеяниям, направленным на разрушение нашего общества.
– Достойные слова, – отозвалась Белладонна, выгнув тонкую бровь. – Надеюсь, вам хватит храбрости и стойкости, чтобы подкрепить их делом.
– Да, хватит! – решительно подтвердила Малиса, расправляя плечи. – Но для начала нам нужно снять чары с Сета, потому что пока он для нас просто балласт.
Все обернулись и поглядели на Сета, который разлёгся на ковре и, водя вверх-вниз руками, словно делая «снежного ангела», мечтательно напевал:
Лицо Белладонны чуть скривилось.
– Лихо его скрутило, – покачала головой она.
– Да уж, – вздохнула Малиса.
Лилит плотнее запахнула плащ.
– Мне пора вожврашшатьша в квартал Теней, – сказала она. – Не то Влад нашнет волноватьша.
К удивлению вампирши (и даже своему собственному), Малиса порывисто обняла её.
– Спасибо, Лилит, – сказала она, – что отправились в Верхний Мир предупредить нас. Я знаю, вам это далось нелегко. И спасибо, что защитили меня и Сета. Надеюсь, вы вернёте свои зубы.
