– То есть можно сказать, что он выманил нас на охоту за призраком – в самом буквальном смысле, – сказал дядюшка Язва.
– Но какая у него цель? – спросил Сет.
– Ему не нужна цель, – ответила Белладонна.
– Но у любого злодея должен быть какой-то мотив, – возразил Сет. – Иначе зачем ему все эти разрушения?
– Его мотив – разрушение ради разрушения, – отрезала Белладонна. – Просто из любви к хаосу. Это из-за него я уже два столетия не виделась со своей сестрой. – Белладонна склонила голову, потирая пальцами виски, и в её голосе послышалась горькая тоска. – Я была влюблена в одного призрака. Его звали Чарльз, и мы собирались пожениться – до тех пор, пока Подлец не заставил меня поверить, будто его у меня похитила моя сестра Стрихнина. Мы страшно поссорились. Стрихнина пыталась убедить меня, что она никогда бы не сделала ничего подобного – но ведь я видела доказательства собственными глазами! Вернее, я так думала. Когда я поняла, что Подлец просто обвёл меня вокруг пальца, было уже поздно. Стрихнина исчезла. И я так и не получила возможности попросить у нее прощения.
Дядюшка Язва смахнул с глаз слёзы и шумно высморкался.
– А вы пробовали её найти? – спросил Сет.
– Я искала её целый век, – ответила Белладонна. – Но призрака, который не хочет, чтобы его нашли, найти невозможно.
Малиса попыталась представить себе, что больше никогда-никогда не увидит Антипатию-Розу. От одной этой мысли сердце у неё болезненно защемило.
– А что случилось с Чарльзом? – негромко спросила она.
– Мы расстались, – с грустью ответила Белладонна. – Всякий раз, когда я смотрела на него, я вспоминала, что потеряла сестру.
– Мы найдём Подлеца. И положим конец его злодействам, – твёрдо сказала Малиса. Печальная повесть Белладонны придала ей ещё больше решимости.
– Вам придётся это сделать, – кивнула Белладонна. – Ведь его злодеяния разрушают не только города.
Белладонна потуже затянула шнурки роликовых коньков на ногах дядюшки Язвы, а Сет тем временем привязал свободный конец верёвки петлёй, затянутой на талии сыщика, к багажнику своего велосипеда. Им нужно было преодолеть Зловещий квартал как можно быстрее, чтобы не застрять в бушующих на его улицах схватках.
– Шнурок всё ещё на тебе, юноша? – спросил дядюшка Язва.
– Само собой, – ответил Сет, с гордостью приподняв привязанную к шнурку гостевую карточку, как будто это была медаль. Ему уже объяснили, как важно, чтобы он её не потерял.
Малиса примостилась на багажнике позади Сета, а Белладонна встала у двери, приготовившись быстро открыть её.
– Уверена, что с тобой всё будет в порядке? – спросил её дядюшка Язва.
– Уязвитель, дорогой мой, я вполне умела позаботиться о себе ещё тогда, когда твой прапрадедушка даже на свет не появился, – ответила Белладонна со снисходительной улыбкой.
– Да-да, разумеется, – кивнул дядюшка Язва, покраснев до ушей. – Что ж, тогда все за работу!
Белладонна резко рванула на себя дверь, и троица сыщиков стремительно вырвалась на улицу.
Переулки квартала сплошь затянуло едким дымом взорвавшихся заклятий. От этого дыма у Малисы першило в горле, рот наполнился горечью, а глаза сильно щипало. Перекрикивая грохот и вопли уличных сражений, она давала Сету указания, куда ехать, и Сет закладывал лихие виражи, на полной скорости петляя среди искрящих проклятиями колдунов и сыплющих бранью косматых старух.
– А куда мы едем? – спросил Сет.
– Хочу навестить одних знакомых ведьм, – прокричала в ответ Малиса. – У них тут свой магазин.
– А они не сварят меня в своём котле?
– Только не в субботу, – ответила Малиса. Сет хохотнул и тут же закашлялся, вдохнув поднявшееся из канавы облачко вонючего сизого дыма.
Сквозь дым проступила вывеска салона «Будь-осторожен-в-своих-желаниях», и Сет затормозил у парадного входа. Троица ведьм, его владелиц, отличалась редким коварством, но однажды они уже помогли Малисе, и она надеялась, что помогут и сейчас.
Однако на этот раз её ожидало разочарование. Магазин оказался окончательно и бесповоротно закрыт. Обитые чёрным шёлком полки в витринах стояли пустые: все склянки и пузырьки с желаниями, выставленные на продажу, были куда-то убраны, а в центре оконного стекла красовалась начерченная углём буква «О».
– Интересно: и что это означает? – спросил Сет.
– Ну, раз ведьмы сбежали, это может означать «отступление», – подумав, предположил дядюшка Язва. – Впрочем, точно так же это может не означать ровным счётом ничего… или вообще задумано как отвлекающий манёвр.
– Чтобы сбить нас со следа, так, что ли? – переспросил Сет.
– Именно, – кивнул дядюшка Язва. – Лучший способ избавиться от преследователей – направить их в ложном направлении!
– А я не согласна, – заявила Малиса, занося в блокнот очередную букву.
– Другого я от тебя и не ожидал, моя умница, – с гордостью сказал дядюшка Язва.
