Или ещё такие фокусы бывают. – Надо открутить фартук. А этот фартук крепится двадцатью болтиками с гаечками на шесть. Так сколько тракторист времени потеряет, откручивая эти двадцать гаечек? А дело-то проще-простого, стой да крути. Вот мы и крутим. Бывает, что не по резьбе гайка пойдёт, или замин на болтике окажется, или заусенец, или гайка приржавеет. Всё бывает. Нас механизаторы учат, как с этим бороться.
– И это вы всё можете? – удивился Костя.
– А как же. Нас председатель колхоза назывет основной рабочей силой и не велит прогонять, хотя по закону это и не положено. Много чего не положено. Например, Боря Кнутиков, когда у него отец заболел, так он сам за отца, пока тот лечился, в поле на тракторе МТЗ-5 «Беларусь» работал. Он солому волокушей сдвигал в кучи, а потом из этих куч другой тракторист стогометателем стога ставил.–
– И ему разрешили?..
– Кто разрешит!? Если официально
– никто не разрешит. Бригадир сделал вид, что не знает, кто в поле на тракторе ездит. Здесь у него палка о двух концах, или ты поле от соломы освобождаешь, или тракториста ищешь. Только больше трактористов в деревне нет, и нигде ты их не найдёшь в горячую пору.– И тут же спросил. – Как ты думаешь, чем Боря двигатель трактора заводил?– и не дожидаясь ответа, сказал,– таким же моторчиком заводил, как этот, один в один. А ты говоришь, что у нас опыта нет, – затем, немного помолчав, продолжил. – Моторчик, он же пускач, со списанного трактора нам достался, а вот с пропеллером пришлось повозиться. Это самая, оказалась, сложная деталь. Хорошо в журнале был дан чертёж винта в нескольких проекциях. В этих проекциях мы оказались не сильны. Тут нам школьный трудовик помог. В общем, всё получилось.
– И эти аэросани едут?
– Ещё бы не едут, – обиженным голосом сказал Митя. Мы их в балке испытывали. Троих ребятишек, что поменьше ростом, тянут за моё-моё. Только пришлось крепление задних лыж переделывать. Мы их тупо прибили к раме, они и стали у нас в сугробы втыкаться. – Митя засмеялся. – Когда строили, то думали, что так будет проще, вот и прибили. На чертеже так, а мы по-другому. На поверку оказалось, что простота была неоправдана. Вперёд не заглянули, решили во времени сэкономить. Вот и сэкономили. Нам эта экономия боком вышла. Всё равно пришлось делать шарнирную подвеску, как в журнале сказано, наподобии качелей, и всё получилось.
Митя был явно горд за Варяга и не скрывал этого.
– А прокатиться на аэросанях можно? – робко спросил Костя.
– Вот при следующем выезде и прокатишься,– заверил Митя. – Мы в деревне тоже не лаптем щи хлебаем… – и он заглянул ещё в одну нишу. В ней за маленьким столиком сидело два мальчика в наушниках. На столике, на подставке был прикреплён телефонный аппарат с ручкой, около него стоял ещё какой-то прибор. Рядом лежало много проводов и проводочков.
– Комната связи, – заключил Митя.– Без связи в нашем деле никуда. Информирован, значит вооружён. Заодно это и комутаторная. Один из телефонистов направляет звонки туда, куда требуется.
– А что это за ручка на телефоне? – поинтересовался Костя.
– Когда надо позвонить, то крутишь эту ручку, вырабатывается электрический ток и передаётся по проводам, телефон на другом конце провода начинает звинеть. Ты что, фильмов о революции и гражданской войне не смотрел?
– Смотрел, но это время было так давно.
– Списали в колхозе эти телефоны. По ним с бригадами из правления колхоза разговаривали. Спасибо Сороке – вовремя узнали, не успели выбросить, уже в кузов автомобиля положили, а мы тут как тут.
– Оперативно сработали…
– Что нового? – спросил Митя ребят.
В это время зазвонил телефон. Мальчишка взял трубку и через минуту расплылся в улыбке. Затем вытащил штекер с проводком из одного разъёма, вставил в другой, покрутил ручку и сказал. «Алло… алло… докладывает Саратов. Саратов, говорю, докладывает. На ферме эксперимент прошёл удачно. Да, удачно. Сегодня состоится заседание правления колхоза по этому вопросу… Да, да, сегодня вечером. Доложил Сорока.
– Дежурные телефонист и радист, – сказал Митя. – Это телефон для внутренней связи, дальней связи пока нет. Проводов не хватает до деревни дотянуть, да и телефонов тоже нет, а что здесь, внутри протянуты – никудышные, одни скрутки, да и телефоны оставляют желать лучшего. Я вот мечтаю о том, что когда вырасту, то изобрету такую маленькую рацию, чтоб она в кармане умещалась, и чтоб я при её помощи мог, со всеми с кем захочу, разговаривать. Рация – не телефон, ей провода не нужны, в поле, или в лесу, всё равно, надо только вес и габариты уменьшить вот этой рации,– и он кивнул на зелёный железный ящик.
– Это у вас настоящая рация? – удивился Костя.
– Разумеется, настоящая, только очень слабосильная. По ней председатель селекторные совещания проводил с бригадирами. Они получили новую, а нам их досталась, только уже сломанная. Километра на два-три её хватает, а дальше уже не берёт, маломощная. Мы по ней с Варягом связываемся. Учитель физики – заядлый радиолюбитель и Митя Водовозов, долго колдовали над схемой радиостанции, но всё-таки добились своего. Аппарат заработал.
