Увидив всё это, ноги Зубова старшего так и подкосились. «Всё! В ад попал, преставился», – решил он, – и слёзы отчаяния потекли у него по щекам.
Жене Зубову, в это время, как ни жалко было отца, но он ни единым движением не дал себя опознать, продолжая, как и прежде, чертёнком крутиться около него. Мальчишки, с перемазанными сажей лицами, с прицепленными свиными и коровьими ушами и рогами, за которыми не поленились съездить в райцентр на мясокомбинат, продолжали носиться и кривляться перед дядей Гришей. Они рьяно размахивали прикреплёнными к рукам свинячьими копытами и тыкали ими в Зубова.
Главный чёрт, обратившись к пленнику, спросил:
– Вы как, господин хороший, желаете вариться, или жариться? Носить моим помошникам воду в котёл или нет? У нас, в преисподней желания тоже обязательно учитываются.
– Не-ет… не-ет… – Замотал отрицательно головой дядя Гриша. – Не желаю ни вариться, ни жарится. Мне, знаете ли, врачи запретили, у меня давление.– Выговорил он через силу первое, что пришло ему в голову и тут же подумал: «А причём здесь врачи, когда он уже на том свете?».
– Они не желают!!! – громко проговорил, стоявший рядом с ним бес, и, оглядев своих хвостатых собратьев, захихикал в свинячье копыто. Затем взял свой хвост и ударил Зубова по щеке. Удар был совсем лёгкий, словно веником, но очень обидный. Вдруг черти ещё сильнее завизжали, захрюкали, заблеяли, замычали и ещё быстрее закружились вокруг несчастного дяди Гриши.
– Как я понял, – проговорил козлобородый чёрт очень любезно,– гражданин Григорий желает жариться???
– Нет… нет… – отрицательно замотал головой Зубов, – вы меня, господин главный чёрт, не совсем так поняли… Я не желаю ни вариться, ни жариться… У меня печень не позволяет…
– А у нас других услуг, для таких как вы, не предусмотрено. Правда, можем ещё голым задом на угли посадить.– И захохотал. – Хо-хо-хо!!! Тоже очень впечетляет,– и тут же обратившись ко всем, проговорил, громко хрюкнув и чихнув в свинячью ногу. – Слышите, неустанные работники Ада! Наш гость подгорать на углях тоже не имеет большой охоты. А чего же наш гость желает? Говорите. Ваша просьба будет частично учтена…
– Я хочу домой к жене и сыну… – вымолвил дядя Гриша и горючие слёзы потекли у него по щекам.
– Он к жене и сыну желает-с. – Интересно это от вас слышать, – проговорил чёрт с бородой как у козла. – То он их убивает всяко, изголяется над женой и сыном, а теперь, на тебе, желает быть с ними. Да так изголяется, други мои, что даже у нас по бесовским законом так изголяться запрещено. А тут он, видите ли, их возлюбил!! Звучит как-то странно…
– Господин Чё-чё-рт… Я правда…, я пить спиртное брошу… , ну, отпустите меня, пожалуйста … – и горючие слёзы ещё быстрее потекли у дяди Гриши по щекам. Только это уже были не пьяные слёзы, а слёзы совершенно трезвого человека. В это время подошёл к нему маленький чертёнок и голосом его сына спросил: «А не желает ли пьяница Григорий на белый свет?»
– Желаю!!! Очень желаю, господа черти.– Он тянул к ним руки и умолял.
– Ни черти, а тёмные духи,– поправили его.
– Хорошо… , пусть тёмные духи… , я на всё согласен…
– Что ж, поверим мы тебе, Григорий, на этот раз.– Проговорил главный чёрт. – Ну как, поверим заблудшей овце человеческого стада?! – спросил он остальных хвостатых. «Поверим! Поверим! – заголдели чертенята. Главный чёрт тряхнул лосиными рогами и сказал Григорию:
– Итак, ты не желаешь быть у нас и просишься к себе в деревню…
– Да, да, господин тёмный дух, именно в деревню, домой… – подобострастно повторил дядя Гриша.
– Тогда ты должен по возвращении в свой дом выполнить наши условия, – и он стал их перечислять:
Условие первое:
Не брать в руки, не пить и даже не покупать спиртного.
– Не брать в руки, не пить и даже не покупать спиртного, – повторил Зубов.
Условие второе:
Не сквернословить.
– Не сквернословить, – опять произнёс Зубов.
Условие третье:
Любить и не обижать свою жену и сына.
– Любить и не обижать свою жену и сына, – повторил и этот пункт условия дядя Гриша.
После чего главный бес подошёл к дяде Грише, ласково похлопал его по щеке и спросил:
– Ты всё хорошо усвоил, человече?
– Усвоил… Обяза… обязательно усвоил,– господин тё-тё-тё-мный дух!!! Только отпустите!!! Я всё, всё сделаю!!! Как говорите, так и будет!!!
– А не сделаешь, то мы уже второй раз разговаривать с тобой не будем, а сразу в котёл,– проговорил главный бес и захохотал.
– Разумеется… , разумеется, – лепетал Зубов, согласно кивая.– Тогда уж в котёл…, я согласен…
После этих слов, его тут же закатали опять в дорожку, отвезли домой и вывалили за калитку.
Из дорожки его освобождал сын.
– Как это ты в дорожку закатался? – спросил он отца. На что Зубов старший только махнул рукой, дескать, не спрашивай. Дядя Гриша вошёл в дом, увидел жену, обнял её и проговорил, всхлипывая: «Никогда…, понимаешь…, никогда…» и рассказал жене, как он попал на тот свет и в самый Ад. Видел котёл, чертей и всё такое…
– Какой котёл? – спросила жена недоумённо.– Она, разумеется, не знала о проведённой операции.
– Какой, какой?… Ну, как у нас в деревне в банях стоят, чтоб воду греть.
