– Захочу ли я своей смерти? Знаю, что если бы я только подумала, не что более, а только любить тебя меньше, как теперь люблю, то тут же с тоски бы и умерла! Через то и живу, что люблю и тобой любима!.. Проживет ли рыбка без водицы? расцветёт ли цветочек без росочки небесной? Так и я не проживу без твоей любви!.. Перестанешь меня любить, я тут же умру, но, и умирая, так же буду любить, как и теперь!..
– Когда меня так любишь… Галочка! Сделаешь ли все для моего счастья?
– Что хочешь, прикажи: пошли меня на край света… да нет на свете той силы, которая бы удержала меня от любви к тебе; а потому и нет того на свете, чего бы я, от истинной любви моей, не сделала для тебя…
– Какое блаженство! – сказал Семен Иванович, и поцеловав ее страстно, промолвил:
– Галочка!.. я не могу жить без тебя!.. Я женюсь на тебе… выйди за меня!.. Куда же ты встаешь?
Услышавши такое предложение, Галочка подняла с его плеча свою головку, где все лежала, и, освободив тихонько от него свою руку, встала… и стала подле него… Господи! Бледная, как полотно, ручки сложила на груди, дышит тяжело и не может выговорить слова.
Семен Иванович, удивляясь, спрашивает ее:
– Галочка! Чего же ты? Скажи мне, надеяться ли мне на такое счастье? Скажи… – и хотел было взять ее за руку… Но она отступила еще подальше от него и едва могла проговорить:
– Что… это вы… ваше благородие! – и с этим словом поспешила ухватиться за стол, чтобы не упасть… Тяжкая година для нее пришла!
– Галочка! – вскричал Семен Иванович вне себя. – Или мне так послышалось?.. Кому ты это говоришь?.. кого величаешь?..
– Вас, – сказала Галочка уже твердым голосом.
– Так ли тебе со мною должно говорить?..
– Так! Когда вы сами забыли себя, так простая девка, мужичка, напоминает вам о вашем звании.
– С чего ты так начала?
– Вам не прилично того и думать, что вы мне теперь сказали! – говорила Галочка с некоторою суровостью.
– Что с тобою сделалось?.. Галочка! Ты ли это так говоришь? – продолжал Семен Иванович, все более и более приходя в недоумение.
– Я, Галочка, дочь обывателя Алексея Таранца, простая девка, напоминаю Семену Ивановичу, что он дворянин, пан, поручик… ему не прилично и думать так.
– Так-то ты меня любишь? Так ли ты вот теперь уверяла?..
– И умирая буду то же говорить… Ах! Видит Бог, как крепко я люблю вас и буду любить навек!
– Когда же так любишь, почему не хочешь идти за меня?
– Потому не иду, что люблю вас крепко; меры нет, как люблю, пламенно люблю!
– Почему же не хочешь своего и моего счастья?
– Мое счастье в моем сердце… Желая сильно, чтоб вы были счастливы, я не хочу и слышать слов ваших.
– Когда ты желаешь мне счастья, почему не хочешь выйти за меня?
– Чтоб не погубить вас навек; чтоб не завязать вам света (не отнять у вас радостей света)… Семен Иванович! Я вам неровня!..
– Не говори мне того. Любовь равняет всех.
– Может, и так, если мы будем жить один для другого… но этого не можно сделать!.. О моей участи, о моем счастье вы не вспоминайте; я их похоронила; все умрет для меня!.. будем говорить о вас. Я не знаю, как в свете, между панами, все прочее идет; но знаю наверное то, что везде, все будут спрашивать про вашу жену: откуда и кто она такая?.. Пускай вы, любя меня, и не постыдитесь сказать прямо: «Она мужичка!» Но каково будет вам тогда? Все будут над вами смеяться, все осуждать, винить, будут удаляться от вас, что у вас от жены вся родня мужики.
– Что мне за дело? Я не посмотрю ни на кого!
– Так они будут смотреть на вас. Попрекам и насмешкам конца не будет. Не перенесете, спохватитесь… рады бы поправить, но уже невозможно будет. Вот и возненавидите меня и…
– Галочка! Этого никогда не может быть! Пускай меня засмеют, распнут, растерзают: я никогда не перестану любить тебя!
– Но я же не каменная! Неужели мне легко будет видеть, что от меня и за меня вы будете страдать; и я, все видевши, могу ли жить? Так же умру, как и тогда, как вы перестанете любить меня. Да я о себе и не занимаюсь. Как хотите, меня перерядите, научите всему приличному для пани, но натуры, привычек не переделаете, все будет видно, что я коренная мужичка. Куда явитесь со мною, везде меня засмеют; каково вам тогда?..
– Я всех брошу, отстану от людей; ты мне только…
– Не так, Семен Иванович! Вы умнее меня во сто раз, и вы знаете, что этого не можно и не должно делать. Вы знаете Бога и закон его; вы знаете, что грех жить на свете, не делая ничего. Каждый, кто может, служит в армии, кто в суде, кто торгует, кто хлеб работает, и каждый должен жить для всех, для дела, для общей пользы. Вам и скучно будет без дела, и, увидевши, что грех жить праздно, желали бы возвратиться в свет, между людей, но я вам камень на шее!
– Так этак-то, Галочка, ты меня любишь? – не имея, что более сказать, Семен Иванович упрекал ее.
– Боже праведный! Чем мне еще больше вас уверить, как я вас люблю? Неужели вы не видите силы моей любви, что я, дабы отвратить от вас всякое горе, иду на видимую смерть? Разлучиться с вами смерть для меня! И это вам ничего?
– Так не разлучимся, будем жить вместе.
