Малороссийская проза полностью

Через этот же случай прекращаются наши неприятности, и мы опять заживем ладно. Он довольно хороший человек, только нос подымает высоко. А пан Тпрунькевич, тот не только поругал честь мою и всех Шпаков, но и разоряет меня своими процессами. Теперь не он, а я смеяться над ним буду. Я торжественно скажу: я содействовал в похищении у него дочери, которую он хвалился, что отдаст за богача. Пусть теперь трубит в кулак с бедным зятем! О, пошлю его поздравить с прибавлением семейства. Непременно пошлю! Верх моего торжества. А знаете, Фенна Степановна (примолвил он ей тихо), это мы Пазю отдаем потому, что боялись капитана; теперь же, как он женился на другой, не отложить ли нам сговора и не подождать ли лучшего жениха? А? Как вы думаете?

Фенна Ст. Помилуйте вы меня, Кирилл Петрович! Что вам на ум приходит? Свечи зажжены, гости съехалися, а они: откладывай сговор и отказывай жениху. Да одних кормленых гусей убито семь, кроме всего прочего! Так это так и пустить на простой ужин? Боже сохрани! Да какого вам лучшего зятя искать? Посмотрите, как разрядился и не замолчит ни на минуту. Видите, как барышни от его рассказов краснеют да платочками рты закрывают, чтоб громко не расхохотаться. Проказник, право! Подумайте, что вы затеваете? По всему свету слава про нас пойдет. А скажите на милость, что это Пазинька не выходит? Целую дюжину платьев можно бы уже надеть, а она и с одним не управится. Это странно!

Агр. Сем. Моя дочь ее убирает. Я дала совет, как в таком случае у нас в Петербурге девица должна быть одета. А вы, г. жених, наведывались ли: скоро ли выйдет ваша невеста?

Лопуцк. Я подслушивал у дверей и высматривал в щелку. Евгения Осиповна изволят играть на фортепьяны и припевают довольно хорошо «Взвейся выше, понесися», а предмета моего сердца не заметил.

Фенна Ст. (в размышлении). Это пречудесно! Не понимаю, ей-богу, не понимаю! Хоть сейчас убейте меня, не понимаю, зачем они не выходят?

Разговор пресекся. Всеобщее молчание водворилось. Осип Прокопович, чтоб одушевить беседу, начал:

– Обращаюсь к прерванной нами, Кирилл Петрович, во время гулянья материи. В рассуждении популативности в Испании и реставрации в Европе Дон-Карлос сделал большую ошибку. Ему следовало еще в прошлом месяце…

Кир. Петр. (прерывая его). Сделайте милость, Осип Прокопович, не забегайте вперед. Я вам сказывал, что я и прошлогодних газет не дочитал. Следовательно, не знаю, что теперь в Европе и делается. Да к тому же я теперь занят семейными делами. Окончив это, я займуся дипломатикою и буду преследовать несносных карлистов!..

– Едут, едут, едут! – раздались голоса со всех сторон.

Кирилл Петрович встрепенулся, забыл всю Испанию и кричал громко:

– Музыканты, начинайте! – и марш загремел с бубном, а он бросился к жене:

– Берите, маточка, образ, а я с хлебом… Скорее выходите в залу… Встретим молодых насредине. – И он почти притащил жену и стал с нею рядом, приняв на себя важный вид…

Ив. Сем. (взглянув из двери). Кирилл Петрович! Принимаете ли вы нас по условию, как детей своих?

Кир. Петр. Как милых, дорогих детей! Скорее к сердцу нашему!

Дверь отворяется. Иван Семенович и Пазинька в фуражке и шинели вбегают и бросаются к ногам отца и матери, крича:

– Батюшка! Матушка! Простите нас, благословите!.. – Кирилл Петрович приготовился принять их в свои объятия. Но с Пазиньки спала шинель и фуражка: он узнал дочь, остолбенел и едва выговорил.

– Что… что это такое?

Фенна Ст. Ах, Мати Божия! Это ж моя Пазинька!

Ив. Сем. Дети ваши уже неразрывные супруги! Умоляем вас о прощении…

Фенна Ст. Что мне на свете делать?..

Агр. Сем. У нас в Петербурге в таком случае падают в обморок. Упадите скорее: это будет интересно!

Фенна Ст. (в большом гневе). Да ну-те к черту с вашими обмороками! Я совсем одурела, голова кружится, свет темнеет, себя не помню, а они мне обморока представляют!

Все гости стоят в большом удивлении. Осип Прокопович приводит в порядок свои манжеты. Лопуцковский, раскрыв табакерку нюхать табак, в том положении и остался.

Кир. Петр. (едва может говорить от досады). Как это сделалось?.. Г. капитан! Где вы взяли мою дочь?

Ив. Сем. От вас принял ее торжественно. Вспомните, вы не только одобрили мой пост упок, вы нас благословили и, отпуская с любовью, приказывали, скорее обвенчавшись, спешить в ваши отцовские объятия.

Фенна Ст. А что вы это, душечка, сделали? Прекрасно!

Кир. Петр. (еще больше смешавшийся). По… поми… луйте вы ме… меня! Я вас благословил на женитьбу с дочерью пана Тпрунькевича…

Ив. Сем. Если бы я располагал на ней жениться, мне бы не нужно было просить вашего благословения. Но вы со всею нежностью нас благословили, назвали меня сыном, обещали любить меня… (Становясь на колени.) Сдержите ваше честное слово, простите нас, возвратите нам любовь вашу, упросите и матушку…