Когда мы отчалили, Дарья устроилась на носу катера в купальнике, состоявшем из пары узеньких красных полосок, и подставила жаркому солнцу свое красивое маленькое тело, обильно смазанное маслом. Она намеренно принимала соблазнительные позы, чтобы рулевой Антонио мог получше ее рассмотреть. Меня же гораздо больше интересовало происходящее на корме – там, где находились Робер, Аркон и Винченцо. Я расстелила полотенце неподалеку от них и лениво наблюдала за работой полуобнаженных мужчин, разбирающих снаряжение. Под их загорелой кожей перекатывались литые мускулы, и я наслаждалась зрелищем. Лицо Винченцо не отличалось привлекательностью, но он оказался хорошо сложен, а двигался даже с некоторым изяществом. Робер походил на молодого леопарда, еще по-юношески стройного, но уже достаточно сильного и крепкого. Аркон выделялся мощным телосложением и высоким ростом, а также светлыми волосами, резко контрастирующими с темной от средиземноморского загара кожей. Мне доставляло наслаждение разглядывать его, и я делала это, не опасаясь, что мое пристальное внимание сочтут нескромным.
Путь до места, где предположительно находился корабль, занял минут сорок. Наконец, Антонио заглушил двигатель, и я поднялась со своего полотенца. Даша также перекочевала на корму, чтобы посмотреть, как ее подруга облачается в костюм, плотно облегающий тело, словно вторая кожа.
– А что, – задумчиво произнесла она, – тебе идет. Жаль, я не умею нырять!
– Не расстраивайся, – рассмеялся Робер. – Для тебя все равно не удалось бы подобрать костюм – детских размеров нет!
Я подумала, что Роберу, единственному из всех своих любовников, Даша позволяла над собой подтрунивать. Любой другой в ответ на такие слова получил бы по шее, Робер же удостоился только добродушной улыбки.
Я испытала неудобство, когда Аркон помогал мне прикрепить баллон с кислородом, но я знала, что долго это не продлится: едва оказавшись в воде, я перестану чувствовать его вес. Предполагалось, что погружаться будем я, Робер с Арконом и Винченцо. Даша, Антонио и Филипп станут ожидать нашего возвращения на катере.
– Ну, все готово, – сказал Антонио, закрепив последний баллон на спине Аркона. – Запомните хорошенько: воздуха хватит где-то на сорок минут, так что не тяните со всплытием.
– Если за это время ничего не обнаружите, – добавил Филипп, – все равно поднимайтесь, – попробуем еще раз, чуть позже. Не надо геройствовать.
Аркон первым рухнул за борт. Я немедленно последовала за ним, а потом и Робер с Винченцо оказались под водой. Взглянув вверх, я увидела размытые контуры днища «Хоуп» и якорную цепь, уходящую вниз, ко дну. Здесь царил вечный полумрак, тогда как наверху сияло солнце. Аркон сделал знак рукой, и наша маленькая группка, мягко работая ластами, принялась постепенно удаляться.
Дно оказалось неровным. Время от времени попадались стайки рыб или пара-тройка медуз, раскачивающихся в воде, словно гигантские полиэтиленовые пакеты. Вода была мутноватой – очевидно, где-то сильно штормило, оттого сюда и нанесло столько песка и водорослей. За Робером, несущим камеру, плыл Винченцо с аппаратом для размывания морского песка, следом – Аркон с металлоискателем. Я передвигалась налегке.
Наконец, Робер замедлил движение и повернулся, указывая на дно и говоря этим, что здесь, вероятно, стоит начинать поиски. Винченцо тут же врубил свою «адскую машину», и тучи песка поднялись вверх. Мы начали методично обшаривать дно. Я держалась позади, стараясь не путаться под ногами, и пыталась, по мере возможностей, тоже заниматься поисками. Несколько раз мне удавалось нащупать что-то под толщей песка, и я принималась судорожно копать. В первый раз я вытащила большой круглый камень, обточенный водой, а во второй – полусгнившую деревянную доску.
