Мы с Олегом стали суперпопулярными личностями в школе. Это был факт! Но у каждой медали, как известно, две стороны. С одной – нас боготворили и тихо завидовали успеху, с другой – ненавидели, желая извести. Завуч-шизофреничка и военрук объединились в коалицию противников. Позже, в девятом, к ним присоединился мой классный руководитель – учитель физики со странными, для того времени,наклонностями.
Это сейчас в 2019-м, на каждом углу разоблачают педофилов, извращенцев и маньяков. А тогда, в далеком 1986-м, сексуальных извращенцев и в помине не было. Кроме папы мне никто не верил, что заслуженный учитель СССР лезет ко мне, пятнадцатилетней школьнице, под юбку и ненароком пытается ущипнуть за упругую грудь.
Весна 1986-го! Экзамены сданы на отлично. Я – Королева бала плюс коммерчески успешная бизнес-вумен! Нас с физруком не истребили, живьём не съели, так, слегка покусали, но на финансовом успехе предприятия это никак не отразилось, а вот популярности прибавило. Меня охватила эйфория.
Гром грянул, когда его совсем не ждёшь. А дело было так. Мой классный руководитель мило и безобидно просит меня помочь ему с уборкой кабинета после уроков. Не чувствуя подвоха, я соглашаюсь. Старательно мою полы, парты, пробирки после лабораторных, вытираю пыль с подоконников и поливаю кактусы. Честно говоря, я люблю делать уборку с детства, меня это успокаивает, наводит на умные мысли. Вообще мне очень нравятся чистые, вкусно пахнущие дома, бардак ненавижу, даже голова может заболеть от хауса в помещении.
Итак, физик просит меня залезть на стремянку и взять что-то на верхних полках стеллажей. Я наивно карабкаюсь на лестницу, и – тадам, кульминация момента – товарищ заслуженный учитель, прищурившись от наслаждения, лезет мне под мини-юбку. Сказать, что я в шоке, – ничего не сказать, я в прострации. Первая реакция – дать в нос с размаха тренированной ногой, вторая – бежать!
Бежала я быстро, очень быстро! Папа спал дома после ночного дежурства, но спал, как товарищ Штирлиц, чутко. В КГБ даже спать учили по особому. Проснулся он от поворота ключа в замке и, увидев мои безумные глазища, по-другому не назовёшь, понял: что-то пошло не так. Выслушав мой сумбурный рассказ, автоматически щелкнул костяшками пальцев, папа понял, что у него, горячего южного парня, появился отличный повод размять кулаки! Я, пребывая в состоянии аффекта, рассказала все, как на духу, и мы уже вдвоем побежали обратно в школу.
Всего не помню, происходило, как в тумане. Папа что-то орал, пару раз сунул кулаком физику в нос, появилась кровь. Я была восхищена своим отцом как мужчиной! До сих пор меня будоражит грубая сила.
О папе вообще можно много и с восторгом рассказывать. Он у меня крутой! Суперхаризматичный, обаятельный, умница с прекрасным чувством юмора и положением. Мне, с одной стороны, повезло иметь такого отца. Ведь известный факт, что он первый мужчина, в которого влюбляется девочка. С другой – сложно афтер в мужья найти подобный эксклюз, а не дешевый фейк.
Папе написали целую кипу пасквилей на работу, называя его фашистом, требуя как минимум лишить звания полковника КГБ, а как максимум смертную казнь заменить расстрелом через повешение. Но начальство его уважало и ценило, партийное руководство республики тоже, поэтому для него вся история с рукоприкладством обошлась парочкой выговоров с занесением в личное дело и сверхурочными дежурствами, а для меня – очередной переменой места учебы. Причём в десятом, в те времена, выпускном, классе.
Как было обидно: в этой школе оставались подружки, аэробика, популярность, куча воздыхателей, да и чисто географически удобно – рядом с домом. Ну да ладно, мне было не впервой, тем более настоящей любви у меня там так и не случилось. А так, лишь парочка легких романчиков. Один – с парнем на год старше, из выпускного десятого, он все равно на следующий год в лётное училище поступил. Второй – с мажорчиком из соседнего двора. От него толку-то, что папа-моряк привозил жвачки, дефицитные джинсы и полиэтиленовые пакеты «Мальборо», которые все модницы СССР гордо носили вместо сумочек. Можно сказать, что такой аксессуар иметь в восьмидесятых было так же престижно, как сейчас Шанель или Биркин.
Лето между девятым и десятым я не забуду никогда. И совсем не потому, что было как-то особо весело или нереально круто, скорей наоборот, все происходило трагично и со знаком минус.
Начну издалека. У меня была некрасивая соседка, которая навязчиво пыталась стать моей подругой и влиться в нашу развеселую тусовку. Девушка была толстая, с плохой кожей, со щеками, покрытыми акне, жиденькими сальными волосами и с врожденным дефектом бедра. Она довольно сильно прихрамывала, но основным ее недостатком было отсутствие чувства юмора и постоянно включенный «обсератор». Она могла у самого идеального человека найти кучу недостатков. Этот бабник, эта красится, как шлюха, у тех квартира бедняцкая. Короче, у каждого есть косяк.
