Чего она ко мне привязалась, не знаю, видимо, мою добрую душу не скрыть ни за какими дефицитными шмотками и модным макияжем. В нашем дворе я оказалась слабым звеном и ввела ее в свой закрытый клуб. Бонусы с ее появлением, кстати, тоже появились. Соседкин папа занимал очень высокий пост то ли в райкоме партии, то ли ещё где-то в тёплом местечке, сейчас не припомню, но в голодном СССР иметь в молодёжной тусовке человека с дачей в Юрмале, шампанским и сервелатом было выгодно! Мы могли теперь вполне себе номенклатурно зажигать.
Стилист во мне жил с детства. Лет с трёх я переодевала кукол, креативно красила им гуашью волосы и делала макияж цветными карандашами. Потом были эксперименты с собственным имиджем, легкими преображениями подружек, но кардинально моя творческая натура проявила себя в работе над образом моей непривлекательной новоиспечённой подружки. Я убеждена: не бывает некрасивых женщин, нужно просто найти правильную одежду и цвет помады.
Соседке срочно был нужен новый стайл. Я отвела девушку к своей тёте, маминой сестре. Она в те годы была одним из лучших мастеров парикмахерского искусства, уговорила тетю осветлить девушке волосы и сделать легкую химию, причём без согласия родителей. В СССР такие эксперименты со школьницами, хоть и старших классов, были чреваты последствиями, вплоть до увольнения мастера.
В работе над образом соседки, мне по горло нужна была мамина помощь. Во-первых, хотелось воспользоваться ее блатом, чтобы попасть к самой крутецкой рижской косметичке. Эта дама реально творила нереальные чудеса: с помощью нехитрых, по нашим временам, масочек она превращала кожу, сплошь покрытую подростковыми акне, в гладкую фарфоровую. Не понимаю, каким чудесным образом ей это удавалось?
Дико звучит, но в советский период я помню всего лишь две косметические маски: одна – из чёрной глины, вторая – из белой. Плюс паровой аппарат, куда вставлялось лицо перед чисткой, и синяя лампа или квару, чтоб «убить микробы». До сих пор удивляюсь, как этими приспособлениями можно было вылечить акне на разных типах подростковой кожи, побороть морщины, причем в возрастном промежутке от тридцати до семидесяти, да ещё и купероз вылечить? Может, косметологи знали какой-то особый заговор…
Вторая причина, по которой я решила обратиться к маме, – необходимость сшить подходящее платье для соседки. Задача не была простой. Девушка была, мягко говоря, полновата… Совсем полновата. С единственным узким местом на теле. И это было запястье. Однако сильная сторона у неё все ж была – большая, красивой формы, упругая девичья грудь. Вот он – главный козырь. А ещё пухлые, чётко очерченные губы. Я нашла ту самую стильную фишку! Теперь дело было за воплощением моей мысли в форму.
Уговоры, обещания убирать квартиру в течение месяца, мыть посуду, пылесосить, да и ещё окна помыть – вот так дорого я заплатила за свой первый живой опыт. Жаль, что тогда не было возможности сделать сравнительное фото до и после, – этот эксперимент произвёл бомбический фурор. Отбоя от желающих получить мой стильный совет просто не было. Я быстро отбила свои трудодни как вложения.
Теперь о самом процессе ДО и ПОСЛЕ. Моя тетя сделала ей классную полудлинную стрижку-постепенку, в восьмидесятые модники называли ее «итальянка», перышками осветлила прядки, плюс лёгкая химия. Все эти манипуляции парикмахерского искусства сотворили настоящее чудо! Две жиденькие косички до пояса, сплетенные из жирных тонких волосиков, превратились с светлую пушистую гриву до плеч. Круглое личико вытянулось, а щеки волшебным образом превратились в скулы. Я всегда говорю, что стилист-парикмахер – это маг! Нашли своего мастера – счастливчик! Берегите! Как умные люди говорят, проще изменить мужу, чем парикмахеру – не так заметно.
За мои старания мама пошла навстречу. Прониклась ситуацией, отвела девушку к своей косметичке и сшила обалденной красоты наимоднейший, по тем временам, сарафан. Этот ситцевый шедевр закрыл травмированную коленку с огромным выпуклым шрамом, а верх на бретельках открыл взору пышную, как у многих толстушек, грудь.
Когда на примерке соседка увидела себя в зеркале, она, мне кажется, не поняла, кто это. Видимо, в тот момент я поймала этот вечный кайф стилиста. Потом был макияж в моем исполнении и первая в ее жизни городская дискотека в Межапарке.
Это место назвали Плац, и, по-моему, летом весь город там тусовался.
Я как девочка спортивная танцевала довольно секси и научила паре композиций свою новую подружку. Девочки танцевали в кругу, парни, подпирая стенку, выбирали свою симпатию для медляка. И да, для моей преображенной соседки во время медленного танца настал звёздный час. Ну, пусть не час, но пара минут славы точно.
