Она не признает никаких развлечений, кроме чтения журналов для родителей и книг по развитию ребенка. Свое общение в Интернете с такими же увлеченными мамочками строго дозирует. Еще она ведет дневник, куда старательно заносит все успехи и достижения своего чуда. Эти записи – монументальное свидетельство ее материнского подвига.
Настоящая мать собственноручно мастерит полезные игрушки. Наплевав на дорогой ремонт, расклеивает по дому обучающие плакаты. Скупает диски с классической музыкой в специальной обработке для детей, а также различные «звуки природы».
Но самое главное, настоящая мать – это МАТЬ. Ребенок для нее – вместо кислорода. Она им дышит. И все, что делает для него, от котлеток до башни из кубиков, она делает с большим удовольствием, без пересиливания себя. А потому круглосуточно светится от своего материнского счастья…
Этот навязчивый образ «настоящей матери» рисовался в моем воображении выпуклым и ярким. Но как я ни старалась, мне никак не удавалось ему соответствовать. Впрочем, особых стараний там и не было. Слишком много в моей жизни молодой мамы было дел, которые не доставляли мне никакого удовольствия, и я находила любые отговорки, чтобы ими не заниматься. Оправдывала себя и… ужасно страдала, осознавая собственное малодушие.
Мои страдания усугублялись еще и тем, что они бурлили внутри меня и не находили выхода. Никому ведь не признаешься, что, затыкая воззвания совести, ты меняешь пальчиковое рисование на лазание по Интернету. Никому не расскажешь, что считаешь время, проведенное у качелей на детской площадке, бессмысленно потерянным. Ни с кем не поделишься, что ужасно устаешь от ежесекундного «мама-а-а-а». Стыдно!Чувство вины обессиливает и опустошает, лишает уверенности в себе и, самое главное, мешает принимать правильные ре шения. Оно фиксирует нас на самих себе и не дает думать о других, сопереживать им. Ощущая вину, мы застреваем в прошлом, хотя должны жить настоящим и смотреть в будущее.
Ближе к пяти Дашиным годам внутренний червь под названием «Я не делаю всего того, что должна, и не посвящаю детям все свое время» («Но все равно не буду, потому что не хочу») изъел меня окончательно. Смертельно устав от раздувшегося чувства вины, я стала размышлять, смотреть по сторонам, читать разные книжки и общаться на наболевшую тему с другими мамами. И постепенно пришла к выводу, что самоотречение, пересиливание себя, жизнь как материнский подвиг – все это ложные понятия
Счастливая мама – это такая мама, которой хочется жить и радоваться тому, что рядом подрастает маленький родной человечек (и не один). Это такая мама, у которой все хорошо и поет душа.
Конечно, счастье каждый понимает по-своему. Для меня быть счастливой мамой значило поменьше делать то, что «надо», и побольше то, что «хочу». В разумных пределах, естественно. А то это ненавистное (и мной же придуманное) «надо» уже придавило меня, как каменная плита.
