Все изменилось в тот самый момент, когда я перестала думать, что обязана быть «настоящей матерью». Волевым решением я скинула с себя громадный мешок с надписью «Чем надо заниматься с детьми для их гармоничного развития» и раздала его содержимое по любящим родственникам. (Справедливости ради надо сказать, что и до «великого прозрения» все они были активно вовлечены в процесс воспитания и развития наших детишек. Просто я сама для себя выделила «зоны ответственности», назначив в них «старшего», и решила не влезать в отведенные вотчины).
За мужем были «закреплены» сказки, захватывающие истории и ежевечерняя возня на ковре с кучей игрушек. За бабулей (моей мамой) – прогулки и чтение книг. Дуракаваляние, ролевые игры, лепка из пластилина, поездки на карусели и в театры/зоопарки – за дедом. Себе я оставила всевозможные развивающие занятия (рисование, паззлы, обучающие журналы и прочее) и главные материнские «функции» – объятия, поцелуи, лобызания и слова любви.
Так в моей жизни не осталось ничего, что я должна была бы делать через силу. Многолетние угрызения совести («Надо, но не буду») были изничтожены. В результате появилось еще больше времени для вожделенной «личной жизни». Которая, кстати, тоже получила право на существование. Ее навязчивая жажда, как оказалось, была вполне законной, праведной.
Ребенок должен видеть, что жизнь мамы не зацикливается на нем. Что мама имеет свой внутренний мир, у нее свои интересы и устремления, никак с ребенком не связанные. И она очень даже может посвящать им свое время, – сказала мне уважаемый мной детский врач-психоневролог, с которой случайно свела меня судьба. – Это нужно не только для того, чтобы жизнь матери была гармоничной и сбалансированной. Это нужно самому ребенку. Так он учится понимать, что он не пуп земли и на нем вселенная не заканчивается. Кроме того, ребенок учится уважать своих родителей как личностей. Именно уважать. И это тоже очень важно.
Только вот где она, эта граница между личным пространством и территорией родительства? Как нарисовать ее на карте своей жизни так, чтобы не было мучительно больно? Чтобы не было ощущения, что себе ты уделил времени и внимания больше, чем ребенку?
Признаться, я сама до сих пор ищу эту линию. Черчу ее, стираю и снова намечаю контуры. Но нет во мне уже того предательского чувства вины. Я наконец-то поняла: все, что я делаю, правильно, потому что это подсказа но моей родительской интуицией и моей любовью к собственным детям.
Увы, я не стала в одночасье безупречной. И прекрасно понимаю, в чем бываю неправа и когда допускаю ошибки. Я все так же порой несдержана и нетерпелива. И мне очень за это стыдно. Но чувство стыда приходит и уходит. Потому что я знаю: почти любую ошибку можно исправить, почти любую вину – искупить.
Чувство вины – это всегда тупик. Это яд, уничтожающий радость общения с собственным ребенком. И, как человек, испивший эту чашу с ядом, добавлю: чувство вины – это чистилище. Через него нужно пройти, чтобы просто понять: ты – лучшая мама на свете. Лучшая для своих детей.
«Я не занимаюсь ребенком…»
