— Я? Это студенческая вечеринка, а я вообще-то студент, — нехотя проворчал Гавриил.
— Круто! Я тоже, чувак. Сегодня все мы студенты, ю-ху-уху! — воскликнул дядька и бросился куда-то в толпу.
— Неужели с ней что-то случилось? Тут одни отбросы, я же говорил не идти, — с досадой проворчал Гавр, поправляя очки и провожая взглядом «молодого» тусовщика.
Вдруг рядом появился Андрей Светлов, с которым раньше дружили. Точнее вместе были ботаниками и изгоями академии, пока у Светлова не отрылся боевой дар.
Теперь парень носил цветастую рубашку, любил выпить и покутить. В его обществе то и дело появлялись крутые красотки, а парни его уважали.
— Привет, Гавр, как жизнь? Ты не сказал, что придешь. Могли бы вместе заявиться по старой дружбе, — весело бросил Светлов, пританцовывая на месте.
— Вместе? Боюсь твой покровитель Орловский был бы против такого, — мрачно ответил Стаханов, скрещивая на груди тощие руки.
— Что? Повтори! Клянусь, я действительно не расслышал, — воскликнул Андрей, не понимая в чем дело. — Ладно, идем поболтаем на улицу. А то здесь какой-то дурдом, ей богу. — Сказал студент, и это устроило Гавриила.
Вскоре парни вдыхали ночной аромат раннего лета, стоя возле здания дворянского собрания, где проходила дискотека.
Андрей спросил бывшего друга о делах, так, будто они не учились вместе, а жили в разных городах. Гавр что-то ответил и тоже задал пару вопросов.
Вскоре их общение потеплело. Очкарик даже заулыбался и решил подколоть Светлова.
— Как тебе по ту сторону баррикад? — спросил он. — Небось круто быть крутым? Смотришь на нас с Олимпа, как сраное божество.
— Аха-ха, черта с два! Бесконечное общение с дураками и пьянки. У меня от этой крутости печень скоро не выдержит. Все бы отдал, чтоб снова ходить на кружок ясновидения, как тогда в средней школе.
— Так в чем дело, Андрей? Давай вместе что-то замутим? Конечно, кружка ясновидения сейчас нет. Но можем вместе пойти в спортзал или в клуб артефакторов, — просиял Стаханов, стирая пот со лба.
— Да, да, это можно. Слушай, я вот что хотел сказать… — начал было Андрей, резко меняясь в лице.
— Что? Надеюсь, ты не убил пятьдесят человек и не прячешь их тела под усадьбой, — шутливо бросил очкарик.
— Нет, тут немного другое. Знаешь, что, брат, тут вышло такое дело, — Светлов замолк, не зная, как подобрать слова.
Послышался голос какой-то подвыпившей девушки. Она подскочила сбоку и резко начала тараторить, как бешеная.
— Андрюша, ну что там такое? Кажется, он ушел, слава богу. Не надо с ним говорить, он же нервный. Я тебе сразу сказала, еще сделает с собой что-нибудь, — произнесла молодая красотка, подскочив к Светлову.
Тот изменился в лице и чуть не проглотил свой язык. Гавр открыл рот, понимая, то это была его спутница. То самое непорочное создание, за которым бегал долгие годы и которое «не любило подобные дискотеки» плюс в жизни не пила ничего крепче йогурта.
Троица пялилась друг на друга, будто пытаясь побить рекорд. Первым тишину нарушил очкарик, который с трудом произнес:
— Татьяна, мы же с тобой встречаемся.
— Нет… я просто сказала, что пойдем вместе, но все не так, как ты понял, — выдавила девчонка, сгорая от стыда.
— Как? Но ведь я тебя люблю. А ты меня. Мы хотели обручиться, я же уже говорил! — со злостью и досадой выпалил Гавриил, видя, как Таня дрожит от стыда и страха.
— Хватит! — властно сказал Андрей. — Я давно начал с ней отношения. Просто не хотел тебе говорить вот и все. Она специально делала вид, будто приняла твое предложение, а так все это время была со мной. Фух, слишком сложно. Прям Санта мать ее Барбара. Надо выпить как следует и разобраться нормально.
— Какого хрена ты несешь, выскочка? Я тебя не спрашивал, сволочь! — визгливо крикнул Стаханов, готовясь вцепиться бывшему другу в глотку.
— Ладно, ладно, полегче. Мы нашли тебе пару хороших девок. Не так ли, Тань? Там такие… В общем, погнали нажремся и поболтаем об этом. Не стоит устраивать драму. Сегодня у тебя будет веселая ночка, даю слово аристократа, — сказал Андрей, стараясь разрядить обстановку.
Стаханов отвернулся в сторону. Казалось, что он громко плачет, но нет, парень просто смеялся. Вскоре он повернулся назад, стал напирать на Светлова, тыкая пальцем, и истерично орать во весь голос.
— Какого черта ты о себе возомнил? Думаешь, если стал холопом Орловского, то все можно? Ты увел моих друзей… теперь девушку. Хочешь подложить мне в постель каких-то распутниц. Решил бросить объедки с барского стола, лишь бы я только заткнулся. Да кто ты вообще такой? Слабак с бабским даром, выскочка, который ничего не может аха-ха, — выпалил так, что все вокруг затряслось.
Казалось, его крик слышен в танцевальном зале, несмотря на громкую музыку.
— Гавриил, перестань! Ты сейчас не в себе. Пожалуйста, давай ты пойдешь домой. Мы завтра погорим, хорошо? — воскликнула Таня, понимая, что сейчас будет нечто ужасное.
