– Спасибо, не откажусь. Себе тоже сделай. У меня в кабинете, как раз есть мармелад. – Я иду в место, которое называю кабинетом, хотя на деле это подсобное помещение крохотных размеров. Но стол и пору кресел я туда уместила. Получилось даже уютно. Ну, насколько это возможно. Лучшее в этом месте это окно. Оно практически на всю стену. И плюс, что тонированное. Я люблю просто сидеть и смотреть в него. Хотя времени на это не так много. Все куда-то спешат, у каждого в голове куча мыслей и переживаний. И я не исключение.
Минут через сорок Оля постучала и прошла в кабинет с кружкой в руках.
– Простите, что задержалась, – говорит виновато и ставит передо мной кружку ароматного чая с лимоном. – Клиентка попалась очень странная.
– Ничего страшного, – отвечаю, откладывая документацию в сторону, – в чем была странность?
– Попросила собрать букет в виде звезды из двадцати семи черных гербер, а перед этим я сделала ей букет из синих роз и еще один и полевых цветов, слава всем святым просто в корзинках. Когда она узнала, что гербер черных нет, то начала психовать и, хлопнув двери, ушла, обложив меня отборным матом. – Оля застенчивая и к стрессам не приспособлена вообще, что, несомненно, не очень хорошо для работы продавцом. Но я думаю, что у нее еще все впереди.
– Клиент всегда прав, – говорю улыбаясь. – Не принимай близко, может у нее просто плохой день?! – в этот момент колокольчик над дверью звенит, оповещая о посетителе.
– Кира, прошу вас, выйдите к ней. Я уверена, что это она вернулась. – Она реально сегодня какая-то очень зажатая и испуганная. – Не хочу опозорить вас и разреветься у нее на глазах.
– Ладно, не переживай. – Встаю, поправляю одежду на себе и указываю ей на мармелад, – поешь сладкого, меня успокаивает. Я разберусь.
Оля садится в кресло и прикрывает лицо руками. Да, сложно ей будет в жизни. Я раньше тоже такой была. Пока не познакомилась с …
– Почему так долго? Ты всегда заставляешь клиентов ждать тебя? – Артур смотрит на меня с пренебрежением и таким холодом во взгляде, что я внутренне съеживаюсь.
– Нет. Эта акция только для тебя, – заставляю себя ответить.
– Острый, – говорит, смотря на мои губы. – Но это исправимо. Быстро исправимо. – Я сглатываю от этой неприкрытой угрозы.
– Ты за цветами? Если нет, то нам не о чем говорить. – Смотрит на меня, я на него. Даже не смотрю, любуюсь. Одетый по-деловому. Брюки, белая рубашка, которая на груди натянута на мышцах и черное расстёгнутое пальто. В спортзале, наверное, проводит не один день в неделю. На руке красуются часы, наверное, дорогущие. Как и все на нем. А еще он немного сменил прическу. Теперь там не такой хаос, какой был раньше. Смотрю на него, а по телу дрожь. Я все еще люблю этого мужчину. Нельзя. Глупо. Но это ничего не меняет, для моего идиотского сердца, которое сейчас будто возродилось из пепла при виде его.
– Поверь, разговор будет интересным, – улыбается только губами, глаза все также обдают льдом. – Если конечно ты считаешь разговор о нашей дочери интересным.
Вот черт! Я, конечно, не думала, что он не узнает. Но не хотела, чтобы это произошло так быстро. Теперь начнется ад. Его глаза мне это обещают.
ГЛАВА 4
Стоит голову в плечи втянула, взгляд в пол. Все такая нежная блядь и ранимая, а мне ее убить охота, задушить, чтоб перестала в башке моей сидеть. Жить не дает нормально ненависть к ней. К черту всю эту херню. Мой человек несколько дней рыл информацию о ней. И когда мне на почту пришел файл, в котором вся ее жизнь, я полночи не спал. Читал конкретно то, что происходило за последние несколько лет. Все, что было до этого, я и так знал. Информации не было много, но некоторые факты меня просто вывели из себя. Я пил, разнес кабинет к чертям, а после так дико трахал свою супругу, что она после, лежа на кровати, и делая очередную затяжку вейпа, снизошла до разговора о детях.
– Ты сегодня прям сам не свой. Что случилось, я вижу, что ты сам запутался? Просто понять не могу, а ты не рассказываешь. – Она лежала голая на кровати и томно смотрела на меня, видимо желая второго раунда.
– Все нормально, Катя. Просто дел много и устал сильно. Домой хочу. – Я попутно натягивал шмотки на себя.
– Так поехали. Меня тоже Москва немного угнетает.
– Я сам решу, когда и куда мы будем ехать, – она мгновенно замолчала. – И ты всегда можешь сесть на самолет и свалить к чертям. Пока у меня тут дела, которые я пока не понял, как решить, то уехать я не могу.
– Я поняла милый, – жена встала и подошла ко мне со спины, обняла, а я не чувствую ничего кроме ярости к этой стерве, которая скрыла от меня ребенка и сразу прыгнула на хер к этому уроду. То, что она ему не подруга, как он сам же и заливал, я понял еще тогда, когда начистил ему морду. Только вот не думал, что она поведется на него. Как оказалось, я сильно ошибся, – поедем домой вместе, когда ты решишь.
– Я работать, спи. – Отцепил ее руки от себя и пошел в кабинет, который едва теперь можно так назвать.
