Войдя во двор, мы увидели, выходящих из денника Кучура близнецов. Завидев нас, мальчишки стали приближаться, насторожено посматривая на батьку. Отец потрепав их по вихрастым головам, улыбнулся и сказал:
— Чем занимались разбойники? Скотине воду давали в полдень?
— Да. — ответил Бенеш.
— А, как же… — сказал Бивой.
— Ну молодцы, пойдемте тогда в хату, время снидать.
Мальчишки улыбнувшись, развернулись и отправились в сторону избы, мы пошли следом. Войдя внутрь, увидели уже накрытый стол, матушку, хлопочущую по горнице, Боянку, раскладывающую пирожки на тарелку, Зелеслава, разливающего сбитень по стаканам и Отомаша, нарезающего хлеб. Устроившись на лавках, каждый на своем месте, все принялись обедать. Особых разговоров за столом не вели, всеобщее настроение было радужным и благодушным. Закончив обед, я поблагодарила матушку и пошла к своей лавке, подремать, сон моему растущему организму был просто необходим, сколько энергии он сегодня затратил, пока я бегала за отцом по всей деревне. Проснулась уже ближе к вечеру, в избе сидя за столом, батька учил или Зелеслава читать. Заинтересовавшись темой занятия, я отправилась к ним за стол, усевшись на лавку, увидела перед Зелеславом, лежавший на столе, желтоватый и толстый пергамент, исписанный местным алфавитом, он чем-то напоминал кириллицу с помесью латыни. Батюшка называл буквы, указывая на каждую отдельно, пальцем. А;Б;В;Г;Д;Е и так далее, только в этом алфавите не было твердого и мягкого знака и букв Э; Й и Ё. В принципе они заменяемы буквами аналогами. Так что многого от этого алфавит не потерял, а мягкий и твердый знак, как по мне, важны только при чистописание. А я особо и не видела, чтоб здесь плакаты или транспорты висели, скорее всего люди пишут слова так, как слышат. Ну, зато мороки меньше, и я знаю, что тоже смогу писать, вот только запомню, как тут буквы пишутся. Просмотрев свиток, насколько это было возможно из-за плеча брата, перед которым тот лежал, я заметила на нем какой-то текст. Зелеслав сидел и заучивал порядок букв, водя пальцем по листу. Я толкнув его в бок попросила:
— Зелеслав, дай гляну поближе… — кивая в сторону пергамента, сказала я.
Брат улыбнувшись, немного отодвинулся от стола, и я наконец увидела, что там написано. Это было какое-то, описанное неизвестным автором, событие, рассказанное тем же стилем, каким и обычно рассказывал нам сказки Болет. «И приходили они на поле чистое и вставали плечом к плечу, чтобы дать отпор супостатам нечистым. И началась великая сечь и пали духом слабые, а те что остались, дали начало народу новому, что проживает на земле той до сей поры.
— Да-а-а информативно, но обрывается на полуслове, чувствуется недосказанность… — подумала я и подняла глаза от листа.
На меня, даже, как-то неприлично таращились батька и Зелеслав. Я немного опешив, спросила: — Что?
— Ты, что читала? — восторженно спросил брат.
— Нет, я же молчала… — вспоминала я, весь текст я читала про себя.
— Но у тебя глаза бегали, будто читаешь и губы слегка шевелились…
Я таращились на родных, думая о том, что я конечно могла для концентрации бормотать слова, все же такой текст для прочтения, мне не привычен и тяжело сразу разобрать, где какая буква, но неужто, я вот так по-гпупому спалилась?.. Да, сдаешь Наденька, совсем расслабилась.
— Ну, если только немного, это очень сложно читать. — пробормотала я, разглядывая пергамент.
— Вот так вот сынок, ну и чудны же, дела Божии… Ну ничего, и ты эту науку освоишь. — весело сказал батька, ободряюще потрясая мальчика за плечо.
— Ну здорово, я тут второй час сижу, а она глянула и уже читает. Она меньше меня, а уже читать и считать умеет, везде оказывается теперь я последний. — бухтел Зелеслав, скпадывая руки на груди.
— Ну, чего ты обижаешься? Она ж ведунья и дивиться не чего… — приободряя расстроенного мальчика, сказал батюшка.
— Не обижайся, я тебе помогу, читать научиться. — обняла я мальчика за талию и чмокнула в щеку.
