Было довольно дискомфортно находиться под столь пристальным взглядом, который будто пытался понять, для чего мне это и какие выгоды я буду иметь. И, если бы не обратный отсчет, то, может быть, я бы и дождалась, пока он что-нибудь спросит. Но не всегда все идет по нашим планам, иногда жизнь кажется слишком сложной игрой, к которой не нашлось инструкции.
Не знаю, что будет после, и получится ли мне провернуть все наяву, но вот на дисплее уже видно: «6… 5… 4… секунды».
Немного привстав, пока Лодин не отошел от шока, правой рукой схватила его за затылок, наклонила его голову ближе к себе, припав губами к губам. Сердце затрепетало то ли от страха, то ли от адреналина в крови.
Этот поцелуй был далек от идеала. Губы альфы были слегка обветренными, прохладными, как дуновение вечернего ветерка. Но, что неожиданно, также они были нежными, хоть их прикосновение было шершавым.
Не прошло и нескольких секунд, как я отстранилась на несколько сантиметров от него. Но не успела было даже что-либо понять, как из груди вырвалось испуганное «ик», когда меня будто ураганом снесло. Затылок ударился о подголовник кресла, а руки на рефлекторной основе вытянулись вперед, упираясь в плечи мужчины, не позволяя ему раздавить меня своим напором и весом.
Наверное, я уже напоминала, насколько отличаются оборотни от людей. Но все же в очередной раз повторюсь: они намного крупнее нас, высокие, широкие в плечах и, само собой, тяжелее в весовой категории.
Собрав всю силу в кулак, стукнула его по чему достала, точнее, по плечу, чуть не заехав в ухо, сквозь поцелуй шипя:
— Слезь! Ты тяжелый!
Боги меня услышали, потому как он тут же отстранился, странным нахмуренным взором продолжая на меня смотреть. И, если бы не оповещение об очередном пришедшем сообщении, кто знает, когда мы прекратили бы пялиться друг на друга. Но тем, что меня окончательно убило, была строка:
«Администратор: Ахахаха, а ведь поцелуя в щеку или в лобик было бы достаточно. В течение пяти минут придет нужная вам информация».
Видать, с юмором администратор мне попался.
И как только нам стали известны имя и фамилия предсказателя, поиски пошли на ура, хоть и неловкая тишина между нами немного угнетала, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке. Хотя, если хорошенько подумать, то когда я в последний раз вообще чувствовала себя в своей тарелке? Наверное, такого не было еще ни разу в этом мире.
В общем, осмотрели мы не один квартал и опросили не одного оборотня, прежде чем, наконец, нашли нужный нам дом. Он оказался стареньким и будто всеми забытым. Почему-то когда я посмотрела на него, меня посетило чувство дежавю. Волна теплых воспоминаний об ушедшей в лучший мир бабушке накрыла с головой, вызывая только приятное чувство ностальгии.
Перед глазами всплыло самое яркое воспоминание детства.
— Бабуль, а бабуль, а почему соседский мальчишка, Васька, сказал, что я ему мозги вынесла? Я же их не брала, — лепетала я, сидя на стуле, активно покачивая ногами и уминая за обе щеки пирожки с капустой.
Но вместо ответа получила лишь добрый смех, который прогнал все любопытство, заставив заразительно улыбнуться, наблюдая за тем, как любимая бабушка достает еще одну партию выпечки из старой духовки.
— Лина, солнышко, как покушаешь, сходим к тете Маше? — спросила бабуля, вытирая руки о передник.
— Угу, — с набитым ртом согласилась я. — Бабушка, а мальчиков тоже мамы родют?
— Конечно, золотце, — посмеиваясь, она погладила меня по растрепанным волосам.
— Зачем же тогда папы? — с полным недоумением проговорила я, нахмурив бровки.
Тогда, в свои-то четыре с половиною лет, мне было интересно все вокруг, но не всегда удавалось получить на все вопросы ответ. На половину из них взрослые не находили нужных слов, просто уклоняясь от ответа, лишь тихо посмеиваясь. И от этого иногда мне становилось еще интереснее. Но сейчас-то я понимаю всю щепетильность своего любопытства, и даже не знаю, что бы сама ответила на них.
Вдруг от неожиданного прикосновения к моему плечу по спине пробежалось множество мурашек, и я вздрогнула.
— Ты в порядке? — привлек мое внимание оборотень, возвращая из прошлого в настоящее время.
— А… да, все хорошо, — согласно кивнула, направившись к хижине и постучав в дверь.
Дверь так и не открылась даже спустя несколько минут, и альфа заметно начал нервничать, заглядывая в окна.
— Лодин, не делай так, — одернув его за рукав, строго приказала постоять хоть несколько минут смирно.
Ей-богу, как маленький ребенок. А у самой против воли губы растянулись в ухмылке, отчего он тут же нахмурился и с пафосным «пф» отвернулся. После очередного стука в дверь послышался приглушенный голос:
— Да иду, иду я, окаянные.
Я немного опешила, когда передо мной предстал старик с морщинистой шеей. Волосы у него были седые и длинные, чуть выше плеч. Взгляд уставший и какой-то даже отстраненный. Тощий, невысокого роста, даже ниже меня на полголовы, что удивительно.
