Без понятия, что пуще меня тогда удивило. То, что он перевоплотился в столь раннем возрасте, или же то, что ему хватило наглости назвать меня братом. Но после этого дня я начал изредка наблюдать за ним. Да, мы не стали идеальными братьями, и частенько возникали ссоры на пустом месте, да и частые драки не шли на пользу решению всех проблем, но постепенно мы сближались. Спустя два с половиной года моя матушка умерла, так и не сумев окончательно смириться со всем этим. Что же касается родительницы Альва, та оказалась довольно сносной, но ветреной женщиной, которая частенько пропадала из дома. Она не рвалась к званию законной жены отца, и ее не интересовала власть или богатство, она предпочитала этому свободу. Собственно, что не был в состоянии ей дать мой… наш отец, так как являлся вожаком всей стаи. Вот почему, как только ее сыну исполнилось десять лет, она сбежала окончательно.
Помассировав переносицу, я устало отбросил голову назад, от легкой усталости прикрыв веки. Прогнав все мысли и воспоминания, вслушивался в шум внешнего мира. Неожиданно в носу защипало, улавливая совершенно незнакомый притягательный аромат, который взбудоражил не только тело, но и мирно спящего внутри волка.
Я думал, что больше никогда не испытаю эти чувства, и все же я действительно… Это не просто аромат, не дурман или мимолетное наваждение, это запах, которому невозможно противиться. И с каждой минутой он становился всё более отчетливым, пока на мгновение не застыл за дверьми в нашу палату. Сдерживаюсь из последних сил, все так же не открывая веки и жадно глотая воздух ртом, лишь бы хоть немного успокоиться. И вот, когда дверь наконец отворилась, я даже не заметил, как вскочил, целенаправленно направившись к гостье. И каково же было мое удивление, когда передо мной предстала Лина.
Она испугано уставилась на меня, прижимая к своей груди уже заметно подросшего Ивара. Но из-за этого ее запаха, я никак не мог почувствовать аромат собственной кровинки, вот почему наклонился к нему, жадно вдыхая воздух совсем рядом, наконец, уловив его.
— Лодин! — раздался раздраженный вопль друга. — Я же предупреждал тебя, если не будешь соблюдать постельный режим, запрещу тебя навещать!
— Старческим склерозом не страдаю, и все прекрасно помню. Но и ты пойми и стань на мое место, мой ребенок рядом, после долгой разлуки, — ответил я, умолчав о том, как меня тянет к этой деве.
После очередного осмотра я устремил взгляд в сторону посетительницы, сидящую в кресле и смотрящую пристальным взглядом на Альва. Как можно было быть таким слепым, сравнивая ее с Ингрид. После того, как я очнулся от комы, все вокруг начало восприниматься немного иначе. Даже та самая Лина казалась незнакомкой. И как я мог не заметить раньше, насколько же она отличается от волчиц. Миниатюрная, хрупкая, беззащитная, без каких-либо пышных форм, тонкие длинные пальцы, милое личико. А этот чудный запах, раньше он был совершенно иным. Откуда столько чувств? Почему я испытываю столько восторга от одного лишь созерцания её? Что здесь вообще происходит?
Из раздумий вывел тихий, ласкающий слух голос:
— Альв, — она звала другого, не меня, что вызвало рокочущее нарастание гнева глубоко в груди. — Альв!
Разговаривающий до этого с медсестрой медик замолк, обернулся к ней:
— Госпожа Лина, сколько бы Вы его ни звали, он Вас не услышит, — проговорил он, направившись к обсуждаемому и осторожно коснувшись его плеча, привлек к себе его внимание.
Тот тут же обернулся, удивленно уставившись на шокированное и растерянное личико Лины. В ее глазах плескалась вина вперемешку с сочувствием. Так и хотелось подойти и сказать, что она ни в чем не виновата, что я обязательно верну Альву слух. Но вдруг я встретился с полусонным взглядом моей миниатюрной копии. Он тут же встрепенулся, протягивая ручки в мою сторону. Как только Лина это заметила, она поставила ребенка на ножки, и он тут же устремился ко мне, неуклюже шлепая ножками по полу.
В этот момент меня переполняла гордость за свое чадо, которое так повзрослело с того момента, как я его в последний раз видел. Приняв в свои распростертые объятия Ивара, прижал себе, уткнувшись носом в макушку, шепча:
— Умница! Я горжусь тобой, я тебя очень сильно люблю, никогда не забывай это. Как же я скучал, мы обязательно наверстаем упущенное время. Никогда не позволю никому тебя у меня отобрать.
Затем время закрутилось своим чередом, малыш изучал палату вдоль и поперек, а мне пришлось отвлечься на Кеса, принесшего кучу документов, которые нужно было перечитать и подписать. И все бы хорошо, если бы не отвлекающий и манящий аромат, исходящий с соседней койки, на которой сидела Лина, пытаясь развлечь Альва. Внутренний зверь от такой перспективы раздраженно рычал, удивляясь, как же это я допускаю такую близость постороннего со своей… собственно с кем? Она не являлась моей истинной или женой, да и вовсе не принадлежала этому миру. Так что на нее у меня нет никаких прав. Я не могу назвать ее своей, если даже мне очень этого хочется. И это выводило из себя.
