После быстрого осмотра мне вкололи какие-то витамины и что-то похожее на успокаивающее, из-за чего я проспал около трех часов. Но как только очнулся, сразу посмотрел на брата. Альв уже пришел в чувство, вот только его выражение лица не предвещало ничего хорошего. Вскоре оказалось, что он лишился слуха. Что же касательно его лечения, еще не было ничего известно, так как для начала нужно сделать анализы.
Единственная попытка хоть как-то поддержать мелкого провалилась с треском. Все, что мне было под силу сейчас, — просто оставаться рядом и быть готовым всегда прийти на помощь. Но даже при всем этом я не оставлю все как есть, я обязательно верну ему слух. Любым способом. Пусть вражда между нами все еще не полностью исчерпана, но мы же кровные родственники. Да, не от одной матери, но отец же один. Кто же виноват, что судьба злодейка жестоко поглумится над нами, позволив предыдущему альфе зачать двух потомков от разных женщин.
Пф… И кто же из них была той самой истинной для его зверя?
Помню, когда отец рассказал матери о том, что у него есть сын на стороне, она очень удивилась, все еще внутренне надеясь, что это шутка. Ведь как такое может быть? Это не в нашей природе.
Спустя несколько месяцев в особняк прибыла эта женщина с малышом на руках. Я тогда был совсем маленьким, но всё равно все еще отчетливо помню этого запуганного мальчика с большими глазами, наполненными слезами. От него веяло знакомым запахом, чем-то похожим на отца. Но что меня озадачило больше всего, это то, что стоящие передо мной персоны не относились к рядам волков, их второй ипостасью был хитрый и гордый кошачий род.
Поначалу осознание того, что у моего родителя был роман вне нашей семьи, очень больно ударило по детской гордости, вот почему я активно делал вид, что этого чернявого недоразумения и вовсе не существует. Матушка тоже не с самого начала приняла их существование в нашей жизни, поселив кошаков в противоположное крыло особняка. Но вся эта вражда длилась недолго, так как родительница имела тонкую и добрую натуру, и в итоге она сдалась. Я же не разделял ее поступок, все еще дуясь на всемирную несправедливость.
Тем временем Альв рос и постепенно вливался в жизнь в огромном родовом особняке. Меня же бесило все в нем: эта раздражающая наивность, нескрываемый интерес ко всему вокруг, тихая кошачья походка, излишняя активность и умение располагать к себе всех вокруг. Сколько же усилий мне пришлось приложить, чтобы альфа обратил на меня внимание. И стоило лишь этому кошачьему комку несчастья появиться в доме, как он тут же стал любимчиком отца, который частенько баловал мальчишку. Злость выматывала меня изнутри, а несправедливость сдавливала все в груди, заставляя глубокими ночами изливать все свои чувства в ни в чем неповинную подушку. Зато следующим утром становилось немного проще, и я уже с новыми силами переживал новый день.
Однажды я все же решился и спросил альфу, почему же все так несправедливо. На что он ответил:
— Послушай, Лодин, я очень горжусь всеми твоими достижениями. Непременно, ты моя гордость и самая настоящая кровь и плоть, но ты с самого рождения был слишком взрослый. Смотря на тебя, я не в силах относиться к тебе, как к неравному себе, и даже не смел пытаться избаловать, как маленького ребенка, которому так нужна ласка и родительская любовь. Тогда как твой младший брат оказался полной твоей противоположностью. Но помни, я вас обоих люблю одинаково, — в тот момент последняя его фраза очень больно резанула мое детское сердце, заставив впервые расплакаться перед взрослыми.
А я ведь думал, чем послушнее я буду, тем сильнее меня будут любить. Мне хотелось стать тем, кем родители были бы в состоянии гордиться. Но стоило этого достигнуть, как я почувствовал, что потерял что-то очень важное, и уже не знал, как жить иначе.
Конец моему терпению настал через несколько месяцев после этого разговора. Именно тогда я впервые полноценно перевоплотился в волка, пропав на несколько дней в лесу, охотясь за диким мелким зверьем. Потеряв нить времени, я совсем позабыл обо всем, полностью отдавшись звериным инстинктам.
И вот, охотясь на очередного кролика, меня вдруг что-то сбило с лап и повалило в густую высокую траву. С рычанием я было вскочил, но почувствовал острую боль мелких зубов на своей спине. Сбросив мелкого наглеца, уже хотел показать глупцу где его место, как вдруг в нос ударил знакомый запах. Передо мной предстал испуганный пушистый кошачий комочек, который плотно прижимал ушки. Он был размером с обычного котенка, намного меньше меня. Заметив то, что я на него не нападаю, самозванец, который теперь считается моим братом, вернулся в двуногую форму с выкриком:
— Братик!
