Разговор перебил настойчивый стук в дверь. Стучавшим оказался Кес, который оповестил о том, что машина прибыла, и они готовы к возвращению в особняк. На что я ответила, что, как только заберу Ивара, тут же спущусь вниз.
Вышагивая по знакомому коридору, вошла в нужную палату, где застала умилительную картину. Здесь царила умиротворенная тишина, и слышалось лишь тихое сопение. Подойдя к кровати альфы, ненароком залюбовалась его спящим лицом. Пусть и выглядел он все еще не очень здоровым, но что-то в этом было притягательным. Наконец все морщинки меж бровей разгладились, губы не поджаты в недовольстве, желваки не ходят по скулам.
Совсем рядом, впритык к мужской груди, умиротворенно сопел и наверняка видел десятый сон Ивар, зарывшись носом в больничную рубашку отца.
Присев на краешек койки, тяжело вздохнула, понимая, что не смогу нарушить их спокойствие. Сердце больно кольнуло, от чего я тут же обратила свой взор на собственные ладони, которые на мгновение будто растаяли в воздухе. Тело пробило ознобом и тысяча мурашек пробежались по спине, от осознания того, что я могу исчезнуть прямо сейчас, так и не попрощавшись с малышом.
Вдруг со стороны послышалось тихое фырканье. Повернувшись, увидела нахмуренное и недовольное лицо Подина.
«Ну вот, снова он за свое», — мысленно усмехнувшись, подумала я.
Длинная блондинистая прядь волос выбилась и мешалась, щекоча нос блондина. Не удержавшись, я потянулась ко лбу альфы, заправляя непослушные волосы обратно за ухо. При случайном прикосновении пальцев к его щеке, мужчина будто напрягся, но затем снова расслабился, продолжая свое путешествие по миру Морфея.
«Хм… Пускай спят спокойно, сегодняшнюю ночь я буду охранять их сновидения, прогоняя все кошмары прочь», — именно так я решила, прежде чем нарушить данное себе же самой обещание.
Открыв глаза, я не мог понять, где я и что вокруг происходит.
Непривычная белизна потолка каким-то непонятным образом давила на виски. Отвратительный, резкий запах медикаментов ударил в нос, заставив сморщиться. До слуха донёсся противный и омерзительный писк аппаратов.
Резко принял сидячее положение, но тут же перед глазами мир пошатнулся, а в горле образовался ком. Прислушавшись к себе, отметил, что в груди засела тревога, от которой хотелось куда-то бежать, рвать и метать, лишь бы достичь чего-то очень важного. Вот только, чего именно?
Со стороны послышался жалобный тихий вой, который привлек мое внимание. На соседней кровати лежал Альв, сжимая до побелевших костяшек одеяло. Он еще не очнулся, на лбу его была испарина, фиолетовые тени глубоко залегли под прикрытыми глазами.
Отбросив покрывало, я тут же аккуратно спустил непослушные ноги на холодный пол, срывая с рук все капельницы и посторонние ненужные проводки с присосками. Присоединённый аппарат тут же громко запищал, режа слух. В очередной раз ушей коснулось тихое, слабое рычание, что заставило отбросить недомогание и направиться к брату.
Но сделав два-три шага, тело стало контролировать сложнее. Заваливаясь на левую сторону, чуть было не перевернул стульчик, на котором лежала сменная одежда. С очередным шагом ногой задел капельницу, которая откатилась немного в сторону, больше не препятствуя мне. Позади раздался грохот открывшейся двери и шорох, сопровождающийся звуком быстрых шагов нескольких пар ног.
— Лодин, — раздался раздраженный знакомый голос давнего друга и по совместительству главного врача этой больницы, — ты только что очнулся. Тебе еще нельзя нарушать постельный режим.
Но никто не смеет становиться у меня на пути!
Из груди вырвалось предупреждающее рычание, не такое злое и устрашающее, как в ипостаси волка, но тоже довольно внушающее.
— Лодин, приостынь. Где это видано, чтобы больной едва успев выйти из комы, тут же вскочил на ноги и расхаживал по палате, как ни в чем не бывало.
Наконец достигнув желаемой цели, оценил состояние младшего брата, который выглядел довольно печально, после чего бросил:
— Что с ним? Почему он в таком состоянии? — наверное, в этот момент мой голос больше походил на рев разъяренного зверя, так как сотрудники больницы тут же нервно сгорбились, втягивая голову в плечи. — Вы не слышали меня? Я еще раз спрашиваю — что с ним?
— Лодин, успокойся, не запугивай моих работников. У твоего брата состояние стабильное, просто он еще не вышел из комы. Видишь ли, не все такие шустрые, как ты.
Нахмурившись, присел на край койки, отмечая, что ноги совсем уже не держат. И только было гнев начал угасать, как в памяти возникли картины всего, что произошло в том проклятом лесу.
— Где мой сын и Лина?
— Ну вот, как не одно, так другое, — раздраженно фыркнул медик, почесав затылок. — Слушай, друг, давай так: я разрешаю посетителям навестить тебя сегодня, а ты соблюдаешь постельный режим и слушаешься меня во всём, согласен?
