Все заканчивается разом, когда мы заворачиваем на главный проспект, тонущий в лучах уходящего солнца. Это происходит моментально. Когда я вижу первых жителей этой дыры.
Хм, наверно, Дьявол тоже может быть привлекательным. Недаром он считается самым красивым ангелом, и самым коварным тоже. Да, Аури, он коварен в своей красоте. Он тебя тянет, чтобы потом забрать твою душу.
Разом закрываю окно, сжимаю руль чуть сильнее и из-за злости снова прибавляю газа. Господи, как я хочу побыстрее убраться отсюда.
***
Мы прибыли как раз к ужину и даже успели заселиться, чтобы его не пропустить. Свет устал, я вижу, как он вяло на все реагирует и почти постоянно зевает, поэтому стараюсь все сделать быстро. Кормлю его, а потом уношу в номер. Григорий заказал для нас шикарный семейный люкс. Кстати, он действительно
Какой двойной смысл…
Нет, его на самом деле нет, просто я вижу везде заковырки, потому что до сих пор слишком сильно злюсь и готова плеваться ядом до бесконечности в квадрате.
Ладно, это неважно. Точнее, важно, но не сейчас.
Укладываю сына спать. Обычно я читаю ему заковыристую сказку, где главные герои — животные, но на этот раз этого не требуется. Долгая дорога и последние события сильно вымотали его.
Свет еще маленький. Он пока не понимает, что произошло. И как же горько…черт, как горько, что ему приходится столкнуться со смертью так рано.
— Это несправедливо, — говорю тихо, когда слышу за спиной шаги.
Это Никита. Он заходит в нашу комнату, подходит к своей кровати, вздыхает и садится.
— Знаю.
— Что я ему завтра скажу?
— Скажи то, что обычно родители говорят в его возрасте.
— Например?
— Ну…например, что бабуля теперь на небе и всю жизнь будет смотреть на него и оберегать.
— Серьезно?
Никита жмет плечами и тянет за провод свою зарядку.
— Мне помогло.
— Прости…
— Да нет, все норм. Я не ее имел в виду.
Поднимаю брови, а он на меня взгляд бросает и слегка улыбается.
— Кажется, я — херовый сын, да?
Я не успеваю ему ответить. К нам заходит мама, прежде тихо постучав несколько раз.
— Можно?
Киваю и сразу отвожу взгляд в сторону. Она сейчас без очков, и так больно смотреть на нее…Глаза красные и опухшие, да и вообще…будто за эти пару дней мама резко постарела. Нет, она все еще выглядит великолепно, просто…в ее взгляде что-то необратимо изменилось.
— Спит уже, да? — она подходит ближе и слабо улыбается, а я киваю.
Не могу ничего сказать. Мне стыдно. Черт, как же мне стыдно…
Чувство вины буквально душит! Нет, я не могу здесь оставаться. Рядом. С ней.
— Я отъеду.
Говорю слишком резко, да и поднимаюсь тоже. Мама кажется растерянной, но я улавливаю это только боковым зрением.
Продолжая избегать прямого, зрительного контакта, быстро пересекаю номер, забираю свою куртку и ключи от машины.
— Аури, постой…Ну…куда же ты?
— Я…мне надо…черт, мне просто надо. Прости.
— Аури…
— Побудь с ним, ладно? Если проснется — позвони.
— Аури, постой! Я…
Но я уже не слышу, что она хочет сказать дальше. Вылетаю в коридор и быстрым шагом следую до лифта. Кажется, еще секунда, и я точно взорвусь! Прямо здесь…
Черт.
Нет-нет-нет…нет!
— Стой!
Меня жестко хватают за руку и разворачивают на себя. Это Григорий. Он смотрит так, будто убить меня готов.
— Куда ты собираешься?! Аури!
— Отпустите!
Резко дергаюсь и отступаю в кабину, которая как раз приехала. Будто кто-то свыше все-таки меня благословил.
— Не надо меня трогать…
— Прости, я не хотел.
Он на мгновение замолкает и опускает глаза, будто хочет найти на красном ковре какие-то ответы.
Их нет, Григорий. Поверьте. Не там, ни здесь. Нигде. Их вообще нет! Мы живем эту жизнь, как слепые котята. Делаем что-то, что непременно запустит цепную реакцию. Одно домино толкнет другое. Так и события в нашей жизни: одно толкает другое, а потом все сыпется. Валится. Рушится.
Я не могу это контролировать.
И никто не может.
— Аури, — тихо зовет он меня, и когда я смотрю на него, то понимаю, что, наверно, ошиблась.
Он не злился. Беспокоился.
С чего бы вдруг? Я ему никто. Просто дочь его любимой женщины.
Но это все равно приятно. Правда.
— Я знаю, что терять близкого человека сложно, но…не делай глупостей, окей? Помни, что здесь тебя ждет мама и твой малыш.
Я киваю пару раз.
Не скажу, что собиралась вытворить какую-нибудь дичь, просто…
— Мне просто нужно подышать.
Теперь кивает он.
— Хорошо.
— Я сгоняю с ней, — звучит голос Никиты за спиной его отца, но он лишь слегка голову поворачивает, потом опять смотрит мне в глаза и мотает головой. Слегка улыбается.
— Не надо. Аури нужно побыть одной. Если будут проблемы — звони.
Я знаю, что он имеет в виду над «проблемами» — причину, по которой я отсюда уехала под покровом ночи. Моего бывшего мужа.
Нет, я о нем не думаю вообще. Нам сейчас встретиться — нереально. Ладно-ладно, очень даже реально. Хорошо. Город маленький, а земля и без того круглая, но какова вероятность? Он, наверно, сидит в своей квартире со своей женой.
Интересно, она уже стала его женой?
Блин, о чем ты думаешь?
— Хорошо.
— Хорошо.
