«Дяденька! Простите, мы что, в лабиринте?», – а дяденька как будто их не видел.
«Что? А, дада. В лабиринте-в лабиринте», – отозвался он.
«А куда нам идти?» – спросил Матя.
«Да куда глаза глядят!» – сказал дяденька и исчез за дверью, а Матя и Малыш снова остались вдвоем.
«Матя, я боюсь!» – запищал Малыш.
«Не бойся, идем вперед», – сказал Матя. Хотя, как ты знаешь, ему и самому было очень страшно.
«Давай войдем в дверь, за дяденькой. Вдруг там выход!», – заныл малыш.
«Нет, в дверь не пойдем. Кто знает, куда еще может засосать. Тут хотя бы светло. Дорога видна. Пойдем по ней, может куда и приведет».
И они пошли дальше по лабиринту. Матя знал, что он старший, поэтому должен сохранять спокойствие и поддерживать Малыша. От того, что он помогал Малышу пережить страх, ему и самому становилось легче.
Они прошли один поворот, другой. Тут Матя заметил, что небо над головой начало темнеть, на лабиринт опустились сумерки. Дорожка увеличилась вширь, идти по ней стало удобнее, но стены и двери никуда не делись. Ребята услышали какой-то слабый жалобный писк. Малыш крепче стиснул руку Мати. «Давай поищем, откуда пищит, – сказал Матя. – Вдруг там помощь нужна». Малыш согласился, но думал только обо дном: «Хоть бы тот, кому нужна помощь, не оказался слишком страшным».
– Это точно, – буркнул в трубку Сережа.
«Мальчики пошли на звук и поняли, что кто-то пищит за одной из дверей. Открывать дверь Матя очень боялся, но точно чувствовал, что помощь нужна. Ребята подошли к потертой двери в серой стене, Малыш спрятался за Матю, обхватил его за ноги, и Матя приоткрыл дверь.
За дверью, прямо у самого порога, сидело существо – маленькое и скрюченное. Не зверек, но и не человек. Из одежды на нем были только короткие штанишки, волосы такие жидкие, что можно было и не заметить. А еще у него был длинный нос и большие грустные глаза, которыми он исподлобья смотрел на Матю.
– Что случилось? – спросил Матя. – Ты кто?
– Я Дрожик, и я жду, когда настанет день, чтобы выйти и найти свою маму, – проговорило жалобно существо. – Но здесь все время ночь, и я не знаю, как быть.
Матя задумался, а Малыш, который уже вовсю выглядывал из-за его ног, пытаясь получше разглядеть существо, вдруг спросил:
– А ты когда-нибудь выходил отсюда?
– Нет, – также жалобно ответил Дрожик. – Я должен выйти, когда будет день, но здесь всегда-всегда ночь.
– Это не правда! – почти крикнул Матя. – День закончился только что и он обязательно наступит снова. А раз ты никогда не выглядывал из–за двери, откуда ты знаешь, что здесь все время ночь?
– Я просто нашел эту пещеру, здесь не так темно и не так страшно, как снаружи… – произнес расстроенный Дрожик.
– Пещеру? – удивился Матя. Он приоткрыл дверь пошире и заглянул внутрь. Там действительно было что-то похожее на пещеру, в глубине которой слабенько горела свеча. – Мы тебе докажем, что день тут есть. Только нам надо где-то переночевать…
– Проходите, – сказал Дрожик смелее. – Я чувствую, что вы не так боитесь, как я, мне с вами будет спокойнее».
– Мама, – проговорил Сережа уже практически сквозь сон, – а почему папа не звонит?
– Пока не может, малыш, связи нет.
– Ну ладно, – едва слышно на выдохе произнес мальчик и провалился в сон.
Днем мама позвонила Розе Юрьевне, попросила на ночь оставлять Сереже ночник и свет в прихожей. Но дольше сидеть или больше читать просить не решилась, консьержка и без того проявила чудеса отзывчивости, экстренно согласившись взять на себя заботу о мальчике. С Сережей мама тоже поговорила, ее звонок раздался как раз тогда, когда он снова свесил голову над домашним заданием. Она предупредила его, что сегодня лежать в темноте не придется, но просить о большем тетю Розу не нужно. Пусть лучше он снова звонит ей, маме, как только консьержка уйдет. У них будет их секретное совещание каждый вечер, пока мама с малышом в больнице. Сереже стало намного спокойнее на душе. Теперь мама точно не поругает его за поздние звонки! Воодушевление стерло печаль, и даже Роза Юрьевна заметила, как ребенок переменился.
