Кочевые тюрки были не только великолепными всадниками, но и стрелками из лука. Поэтому правители многочисленных полунезависимых эмиратов охотно пополняли ими личную охрану и конные отряды. Мусульманам была безразлична национальность мамлюков, от них требовалось только одно – защищать ислам от врагов. Но почему при выборе воинов они предпочитали именно тюрков, подробно объясняют летописцы.
«Если тысяча тюркских всадников натянут тетиву и выстрелят одним разом, тысяча всадников будут сражены сразу. Ни хариджиты, ни бедуины не смогут стрелять на скаку, тюрок же одинаково метко стреляет и зверя, и птицу, и мишени во время соревнований, и людей. Стреляя, он заставляет лошадь скакать вперед, назад, вправо, влево, вверх и вниз. Он успевает пустить десять стрел прежде, чем хариджит выпустит одну. Его конь взлетает на склоны гор и опускается на дно ущелий с недоступной никому легкостью. У тюрка четыре глаза: два спереди и два на затылке. Тюрки не бегут, как хоросанцы, если они вынуждены отступать, то становятся как смертоносный яд, как неминуемая гибель, потому что умеют поражать своими стрелами как отступая, так и наступая. Никто не может чувствовать себя в безопасности от их арканов, или быть гарантирован, что его лошадь не будет поймана, а сам он не захвачен в плен при такой погоне. Они также ловко владеют копьем, не уступая в этом хариджитам. Их всадники обучены носить два, а то и три лука. Тюрок, оказавшийся в тяжелом положении, имеет под рукой все необходимое для себя и своей лошади, и своего оружия, а также нужное снаряжение для коня. Что же касается выносливости в движении рысью во время длительных походов, никто не может сравниться с тюркским скакуном. Хариджит смыслит в лечении своего коня не больше, чем любой всадник, а тюрок искуснее любого ветеринара, и может добиться от своего коня исполнения таких трюков, какие только захочет. Тело тюрка совсем не тяготит спину лошади, ноги его не оставляют следов на земле. Он за спиной лошади видит то, чего наш всадник не видит перед собой. Завидев нашего всадника, он смотрит на него, как гепард на добычу, или как гончая на антилопу. Если тюрки сплотились в войско, то слабое место противника в бою видит каждый, если такого места нет, то к такому выводу придут все. Это единственный народ, которому объединение и общее командование не принесло вреда в войнах. Их способность проникать в города через толстые стены крепостей, форсирование крупных рек могли убедить нас в их сметливости. Тюрок предпочитает довольствоваться тем малым, что достается ему силой, чем получить целое царство из милости. Для того чтобы признать тюрка, нет необходимости ни в пристальном внимании, ни в особой проницательности, ни в прямом вопросе об этом. Их женщины скроены по образцу и подобию мужчин, а их лошади приспособлены исключительно для них. К хитрости прибегают только на войне, и если бы не было войн, они себе и этого не позволили бы».
Эта цитата объясняет, что именно привлекало многочисленных полунезависимых эмиров в тюркских воинах. Они доверяли им свою жизнь и жизнь своих подданных. Тюрки занимали привилегированное положение, но со временем этим иноземцам удалось обрести на чужбине более высокий статус.
В 1220 году в среднеазиатском междуречье произошло событие, оказавшее позже влияние на ход истории в странах мусульманского Востока. Армия монголов захватила Мавараннахр. Хорезмшаху Мухаммеду II Гази удалось бежать, но год спустя он умер в колонии прокаженных на острове в Каспийском море.
Старший сын покойного правителя Джалал ад-Дин унаследовал титул отца и страну, объятую войной. С отрядом закаленных в боях и до конца оставшихся верными ему кыпчакскими воинами он с боями добрался до Джазиры, где правил ас-Салих Наджим ад-Дин Аййуб, старший сын египетского султана аль-Камила.
В свое время за неповиновение отец лишил ас-Салиха права наследовать трон и по сути дела сослал его в провинцию. Принц крови, отлученный от трона, отнесся с пониманием к беженцам и расселил их в северной части своих владений в местности под названием Дийар Бакр.
В 1231 году Джелал ад-Дин погиб в горах Курдистана. После его смерти большая часть хорезмийских кыпчаков перешла на службу к ас-Салиху. Это были отчаянные и дерзкие люди, которые стали надежной защитой принцу крови, при условии, что их служба хорошо оплачивалась. И, следует сказать, что они стоили этого. Ведь у них был опыт победителей монголов, которые в то время считались самыми лучшими воинами на всем Евразийском континенте.
Кыпчаки-хорезмийцы Джелал ад-Дина были настолько популярны в народе, что их подвиги воспевали в людных местах. Именно эти живые легенды своего времени стали близким окружением ас-Салиха. Военную стезю они избрали по призванию и сердечной склонности. Многие из них успели породниться с влиятельными местными кланами, обзавелись на чужбине семьями, но при этом они страдали от ностальгии.
