– Во! Легионер, в Христа мать и двенадцать апостолов. Точно, так эта гниль прыщавая и называла тебя. Хорошо, что генерал Семенов, в душу его, своих рубак не забывает. Но как они меня нашли?
– Кто – «они»?
– Немцы, в Христа мать и двенадцать апостолов.
Курбатов незаметно взглянул на Тирбаха, словно ответ на этот вопрос должен был знать он.
– Почему решили, что вас нашли немцы? – осмелился вмешаться подпоручик.
– Баба, которую они прислали сюда, была, конечно, русской. Смазливая хреновка. Но вышли-то на нее немцы. Не ко времени я вам всем понадобился, прямо скажу, не ко времени.
– Не ройте себе могилу, Перс, – жестко предупредил его Курбатов. – Те, к кому не ко времени появляются – не ко времени уходят. В нашем деле только так.
Курбатов прошелся по комнате, заглянул в соседнюю и, убедившись, что там никого нет, по-хозяйски уселся за стол, мановением руки приглашая Перса и Тирбаха последовать его примеру.
Перс на несколько минут исчез в соседней комнате и вернулся к столу уже с запиской в руке.
– Вот: это она просила передать. А на словах добавила, что твоего ответа и твоих действий ждут в Берлине, что тобой там заинтересовались высокие чины.
«Легионер, – прочел он, развернув записку. – Понимаю, что рискую собой и вами. Но иного способа перехватить вас не существует. Это понимают и в Берлине, и в Харбине. В Бузулуке, у входа на старое городское кладбище, сидит нищий в тельняшке. Вы должны подойти к нему в час пятнадцать минут дня. Пожертвовать рубль и сказать: “Я – от Перса. Помолись за князя”. Нищий объяснит, где Вас будет ждать человек, от которого получите все дальнейшие инструкции. Персу передайте все, что хотите передать своим. С ним свяжутся. Фельдшер».
«Фельдшер? – удивился Курбатов. – Это же Алина! Значит, жива! Господи, жива! Сумела-таки добраться».
Он счастливо рассмеялся, чем вызвал мрачную, недоверчивую ухмылку Перса. Лицо его, грудь, голова, руки – все было покрыто короткой курчавой порослью, превращая перса в некое подобие «дикого человека» – мрачного, загадочного и уж, конечно, чернокнижного. Смеясь, он оскаливал крепкие белые зубы, похожие на клыки «лесного человека», о котором столько всяческих легенд ходило и на русском Дальнем Востоке, и в Маньчжурии.
– Записку вам привезла сама эта женщина, Фельдшер?
– Очень красивая хреновка, – только сейчас Курбатов заметил, что Перс говорил с легким восточным акцентом. Похоже, что, когда он вспоминал о женщинах, акцент усиливался.
– Сколько она пробыла у вас?
– Почти двое суток, – Перс насмешливо, вызывающе смотрел на Курбатова. Был этот человек, по всей вероятности, недюжинной силы и такой же наглости. А потому не из трусливых. – Я, конечно, предлагал ей остаться, но у нее свои дела.
«Еще немного – и мы бы свиделись, – с тоской подумал князь. – Не судьба».
Он вновь окинул взглядом хижину Перса. Изнутри она оказалась не такой уж ветхой и убогой, как могло показаться, когда глядишь на нее снаружи. Тем не менее бедность обстановки была очевидной.
Перс подергал свисавшую с правого уха золотую серьгу и вновь оскалил не тронутые временем и тленом клыки кровожадного самца.
– Я понял, о чем ты подумал, когда осматривал мой караван-сарай, князь, – молвил он, хитровато сощурясь.
– Не столько караван, сколько сарай.
– Так это фельдшер, та женщина, которую мы, князь?.. – вмешался Тирбах, уловив тот момент, когда словесная дуэль вот-вот должна была завершиться схваткой.
– Она, барон. Красным Алина попалась с фальшивыми документами, поскольку настоящие остались в Саратове. Добралась же до Челябинска благодаря справке с места жительства, которую добыл для нее у проезжей колхозницы «вор в законе» поручик Радчук.
Перс согнал с лица ухмылку и внимательно прислушивался, не понимая толком, о чем они говорят. Воспоминаниями о своем аресте Фельдшер с ним не делилась. Но и так становилось ясно, что Курбатова и Алину связывают особые отношения.
Князь тоже не был предрасположен к воспоминаниям. Но не вспомнить Алину он не мог. После похищения из-под ареста девушка пробыла с ними всего один день. Прежде чем убить машинистов и пустить эшелон под откос, они сумели воспользоваться справкой, которую Радчук выкрал у какой-то приглянувшейся и подсевшей к нему в вагон молодки. С этой справкой они и отправили Алину проходящим пассажирским поездом. Их бродячая жизнь оказалась явно не для нее, несмотря на то, что в разведшколе ее готовили ко всему, в том числе и к жизни в подполье. Теперь Курбатов мог сказать себе, что отправили они Фельдшера как раз вовремя.
– Как думаешь, князь, – вдруг спросил Перс, – что затевают немцы, пытаясь стреножить тебя и твоих людей?
– Это нужно вам или вашему начальнику из НКВД? – упредил ответ подполковника Тирбах.
– Я действительно работаю на НКВД, – спокойно возразил Перс. – Иначе вряд ли удержался бы здесь, давно загребли бы на фронт. Или расстреляли, как бывшего унтер-офицера. Но когда ваши вербовали меня, они прекрасно знали, с кем имеют дело.
– У нас нет оснований не доверять вам, – суховато проворчал Курбатов, не желая отвечать на вопрос Перса.
