— Значит, так, Вань, ты после обеда — к бабушке, я после работы туда заскакиваю, соберем мопед…
У Ваньки глаза загорелись, он уже с утра то и дело собирался бежать к бабушке, не терпелось, матери пришлось его не раз попридержать, остудить.
В первом часу позвала:
— На, выпей таблетку, дохаешь, как дед.
— А сама, — засмеялся и взял стакан.
Нонна была, и правда, на больничном, к двум часам собиралась идти в поликлинику. Досадовала: теперь вот Ванька кашляет. Надо же: были на пляже, фотографировались, он отказался даже в воду заходить, боялся, что усилится простуда. Значит, крепко достало, обычно он никогда и плавки не выжимал, мол, пока дойдем, успеют высохнуть.
Провожая его к бабушке, наказывала:
— Да не валяйся опять на мокром песке… Поможет тебе эта таблетка потом…
— Ладно, мам, куда мне купаться. Я лучше сразу мопедом займусь. Пока папка придет, я сам успею много сделать…
Бабушка жила от них далеко, но дорога была привычной. Он вошел во двор, когда соседка окликнула:
— Вань, а бабушка утром в Красный Сулин уехала… Не сказала, что ль?..
— Не-е-т, — протянул Ваня… — Наверно, скоро вернется. Подожду…
Он вышел на улицу, постоял у калитки. Затарахтел мотоцикл. Узнал знакомых своих родителей, Бобылевых.
— Привет молодому поколению…
— Здравствуйте…
Не останавливаясь, потарахтели дальше…
…Олег досадовал: день какой-то бестолковый. Опять придется задержаться. Начал нервничать: обещал сыну… И поэтому, влетев к матери, с ходу спросил:
— А Иван где, мам?
— Да возился с мопедом, а потом переоделся и ушел…
— Как ушел? Как он может уйти, куда? Какой пляж, мама, на речку он только с нами ходит, ты же знаешь…
Он побежал на пляж. Там уже никого не было. Обошел, покричал. Ничего… Побежал домой.
Увидев, что он один, Нонна встревожилась:
— За Ваней не заходил?
— А дома его нет? — вопросом на вопрос ответил Олег, чувствуя, как охватывает тревога. «Лесополоса»… Сразу почему-то возникло в сознании это слово. Он, имеющий троих детей в таком возрасте, которым «Лесополоса» грозит, разве мог забыть о беде, нависшей и над его детьми, и о тревоге, которая не оставляла всю округу постоянно. Всего шестнадцать дней назад, он знал об этом, с вокзала, из-под крыла матери, увели такого же мальчика, чуть старше, а потом его нашли в Ботаническом саду растерзанного…
Предчувствие беды, страх, что это она пришла, та самая беда, снова погнали его к матери. Недалеко жил знакомый кинолог, он и ему передал свою тревогу. Собака обошла весь пляж, наконец, повизгивая, села, уставилась на хозяина, виновато опустив голову. Они оставили эту затею, побежали в милицию. Дежурный спокойно их принял, выслушал, потом, перекладывая бумаги, сказал:
— Ну и куда он денется? Где-нибудь у товарища задержался, как ушел, так и вернется. Вон у нас сколько их уходит, потом приходят…
Олег просил размножить фотографию, есть же у них такие возможности. Доказывал: не такой мальчик, никуда он один никогда не уходил, его надо искать сейчас, потому что потом будет поздно. Но в ответ слышал, что никаких фотографий, никаких розысков никто начинать не станет, потому что завтра все само собой образуется.
Случившийся в отделении лейтенант, знакомый Олега, отозвал его и сказал, что он напрасно теряет время, что порядки у них тут будь здоров и надеяться на что-то бесполезно, уж он-то знает.
К утру Олег уже расклеивал по городу фотографии сына, которые пришлось самому делать. Рано еще было, раздались звонки: женщина сообщала, что видела мальчика на пляже, мужчина советовал посмотреть среди детей, которых видел под мостом у мясокомбината… Олег уже теперь точно знал: если сам не будет искать, надеяться на какие-то службы, даже призванные этим заниматься, — большая тупость. И позвонил начальнику колонии.
— Я уже знаю, Олег, — сказал тот. — Человек двадцать-тридцать офицеров у нас наберется. Действуйте…
По дороге захватили и товарища с собакой. Все обошли, осмотрели, что могли, заходили и в камыши, однако, встав перед этой стеной, начали понимать и другое: поиск организовывать необходимо более основательно, такие безбрежные массивы зарослей малой горсткой людей явно не одолеть.
Милиция в помощи отказала сразу. Олег хотел было идти в школу милиции, есть такая в Новочеркасске. Ему отсоветовали. Он поехал в дивизию внутренних войск «Дон», расквартированную в военном городке Казачьи лагеря. Там пошли навстречу сразу. Предложили начать масштабный поиск завтра, рано утром.
Начальник колонии, которому он все доложил, что-то прикидывал, потом встрепенулся:
— А зачем нам дивизия? Смотри: — офицеры — раз. Свободные солдаты — два. Человек сто двадцать наберем и пройдем всплошную, насквозь…
…Снова пришел кинолог с собакой. Нашли лодку, Олег с товарищем решили проверить и реку, чтобы ни один квадратный метр не остался неисследованным. А по всему берегу, взявшись за руки, стали в цепь солдаты и офицеры. Раздалась команда. И они медленно пошли, не обходя кустов, продираясь через камыши или приминая их сапогами…
