И еще один аспект, о котором считаю необходимым сказать. О моральной и профессиональной ответственности по поводу привлечения к свидетельским показаниям специалиста, участвовавшего в роли, подобной моей. Серийные сексуальные преступления продолжаются и у нас, и за рубежом. Еще не закончился процесс по Чикатило, еще не пойман преступник в Таганроге, завершается нами объемный труд по одному из крупнейших городов России, где жертвами очередного фигуранта уже стали более 30 девочек и женщин. Только что от нас улетел представитель одной из самых крупных прокуратур России, по чьей просьбе мне предстоит войти в камеру к подозреваемому, находящемуся там уже почти 5 месяцев, с той же миссией. Я очень прошу суд взвесить, с какой совестью я буду это делать, если меня вынудят давать показания по отдельным эпизодам, ставшим мне известными в результате специальной работы с Чикатило. О какой доверительности может идти речь в работе с человеком, которому угрожает смертная казнь и который после работы с нами преодолевает инстинкт самосохранения и идет на сотрудничество со следствием.
И еще одно обстоятельство. В этом зале мы имеем дело не с банальным криминальным событием, а с криминальным аспектом медицинской, психиатрической, проблемы. Надо учесть, что нет одного Чикатило. До начала суда их было три. Сейчас вы видите одного из них, не того, что сидел в зале в начале процесса. Я думаю, что вы сейчас видите того, который убивал. Простите, если вмешиваюсь не в свое дело, но умолчать как специалист не могу. Если бы была моя воля, я прервал бы сейчас процесс на 2-3 месяца, чтобы дать прийти в себя в первую очередь Чикатило. Возможно, тогда суд будет достойно завершен.
