Во второй половине он заберет племянника и племянницу – детей младшей сестры, и они вместе поедут в аквапарк, как он им давно и обещал.
Он созвонился с сестрой, обсудил с ней планы на день и вдруг вспомнил о Маше.
Амин помрачнел и тяжело вздохнул.
Вернувшись домой из России, почти два года назад, он больше там не был. Он положил конец своим командировкам в страну, где всё напоминало ему о Маше. Тогда, ночью под Псковом, сидя в машине, двигатель которой был поврежден плохим топливом, и ожидая помощи, он чего только не передумал! Сначала он хотел бросить машину на дороге и на попутном транспорте все-таки доехать до Москвы, к Маше. Но за несколько часов ожидания на совершенно пустой дороге он остыл, пришел в себя и понял, что это был знак, посланный ему свыше. Знак, что в Москву ему дороги нет. Знак, что нужно забыть эту любовную историю, произошедшую с ним в далекой юности, потому что прошло слишком много времени с тех пор. И он, и Маша – все изменились.
Сидя в сломанной машине, он ругал себя за то, что посмел поставить под сомнение свою связь с Хеленой. Пусть она слишком практичная; пусть у него нет ощущения, что он сделал идеальный выбор, живя с ней… Но когда к вечеру следующего дня машину починили и он гнал изо всех сил, чтобы обнять Хелену, то он ехал домой. Ехал к своей семье. Ехал, чтобы забыть прошлое и строить новую, счастливую жизнь с этой женщиной. Но его ждал чудовищный сюрприз.
Хелена, которую он реабилитировал в своем сердце и к которой мчался на всех парах, сказала, что уходит от него.
Амин снова вздохнул, вспомнив разговор с ней. Она тогда сказала ему, что не хочет больше быть с ним. Она уверяла его, что это ее продуманное желание и что она ни к кому не уходит. Просто прошла любовь. И она в самом деле целый год жила одна, пока не начала открыто встречаться с другим мужчиной… С другим врачом из клиники, в которой работал Амин.
Амину не хотелось разбираться с этой историей – начала ли она встречаться с ним, уйдя от Амина, или во время их романа…
Тогда, после расставания с Хеленой, он с головой ушел в работу, желая забыть все, что было связано с его воспоминаниями. И ему казалось, что за прошедшее время он преуспел в этом. Он больше не хотел ни знакомиться, ни встречаться с женщинами, словно закрыл для себя этот вопрос на огромный замок.
В течение целого года, прошедшего после расставания с Хеленой, он больше не любил выходные. Как только у него появлялась свободная минута, так трудные мысли заполоняли его голову, делали тяжелой его душу.
Но кое-что все же грело его душу. Благодаря Алексею Дальбергу, с которым он много беседовал о жизни, об эмиграции и об искусстве, и благодаря своим новым знакомым в литературном клубе Эссена, он снова научился радоваться своим редким дням отдыха. Он снова начал писать стихи; он ездил на заседания литературного клуба и слушал там выступления всех его участников; он участвовал в обсуждении литературных новинок, вышедших в России и в Германии; порой вместе со своими новыми друзьями выбирался на природу. И рана в его сердце постепенно начала затягиваться.
И сегодня, чудесным апрельским утром, он вышел на улицу в прекрасном расположении духа. Впервые за долгое время ему захотелось легкомысленно провести утро. Он задумался, где бы ему позавтракать, и решил, что сегодня пусть распорядится случай.
Он прошел несколько кварталов, в которых ему был знаком каждый дом. Он бывал здесь в каждом кафе, даже знал некоторых из владельцев заведений, однако сегодня ему захотелось чего-то абсолютно нового. Амин развернулся и пошел в новом для себя направлении. И, пройдя довольно большое расстояние, на краю прекрасного парка, где уже вовсю цвели магнолии, он увидел кафе, в котором еще никогда не бывал. Более того, он даже не знал о существовании этого кафе. На вывеске значилось название – Das Fenster.
Окно кафе и в самом деле было оформлено довольно забавно, в стиле кино довоенных и послевоенных лет. Заинтересовавшись витриной этого кафе, на которой значилось, что здесь самые вкусные завтраки в городе, Амин вошел внутрь. Он был уже очень голодным. На стенах тут и там висели афиши к старым и новым фильмам и спектаклям. Кое-где был выставлен реквизит: граммофоны, банданеоны, старая мебель. А на одной из стен – как раз напротив столика, за который сел Амин, – висело несколько черно-белых женских портретов.
Как раз в этот момент к Амину подошел официант, и Амин, заказав завтрак, начал смотреть на эти женские портреты. Они были очень разные, но их объединяло одно – все женщины были сфотографированы в профиль. И тут его внимание привлек один портрет, на котором… нет… этого быть просто не могло… Ну в самом деле, как это могло быть?
На одном из портретов, как показалось Амину, был… Машин профиль.
