Леонид раньше вернулся с работы. Его настроение было приподнятым. Леонид сам приготовил ужин, необыкновенно тепло общался с мальчиками: шутил с ними, даже выдал каждому из них по плитке шоколада. А потом, отправив детей в их комнату, налил себе и Мане по бокалу вина. Они расположились возле камина, Леонид взглянул на нее своим самым ласковым взглядом и тихо сказал:
– Я думаю, что детей пора отправить в хорошую школу.
– Так они же ходят в хорошую школу… Мне очень нравится их школа. Их учительница – просто золото! – Тут Маня поняла, что он имел в виду. – Подожди, ты говоришь о своих детях? Или… о наших? То есть о моих?
– Ну, мои-то в порядке, – усмехнулся Леонид. – Твоих детей. Ты ведь взрослая, умная женщина и сама понимаешь, что мне неприятно видеть детей от другого мужчины в своем доме!
На секунду ей показалось, что пол да и весь дом проваливаются в бездну. Ведь она даже предположить себе не могла, что мужчина может предложить такое своей любимой женщине. Но Леонид вполне спокойно предложил ей это.
Леонид видел, что он почти убил Маню своим предложением, поэтому, смягчив голос, добавил:
– Подумай об этом до завтра. Можешь поискать в интернете самые хорошие школы за границей. В любой стране. Я оплачу. И знаешь, я сегодня посплю в своем кабинете. А ты подумай. Подумай…
Маня встала и, с трудом двигая тяжелыми ногами, вышла из гостиной. Еле поднялась в спальню на втором этаже и рухнула на кровать лицом вниз. Она лежала так некоторое время. Она надеялась, что Леонид передумает сейчас, поднимется к ней и скажет: «Что-то я лишнего наговорил, забудь, пойдем прогуляемся».
Так ведь бывало иногда, когда он впадал в ярость, орал на нее или замахивался, чтобы ударить, а потом раскаивался, приходил и жалел, извинялся, дарил подарки… Но она пролежала целый час, а он не пришел. И, наоборот, она услышала, как его автомобиль вкрадчиво поурчал мотором и уехал.
Настал совсем поздний вечер. Дети ходили на головах в своей комнате, и ей следовала встать и пойти к ним. Спросить, что там в школе… Но она не могла.
И тут среди хаоса, который царил внутри, расслышала внутренний голос.
Этот голос сказал: «Позвони своему отцу».
Сначала тихо. А потом совершенно оглушительно: «Тревога! Позвони отцу!»
До этого самого дня несколько раз она давала отцу поговорить с Мариком и Левой. Пусть это случалось нечасто, но все же дети увидели своего дедушку. Пусть он был пока говорящей головой на экране компьютера. А она, в свою очередь, почти научилась с ним разговаривать без ощущения сильной ярости и чудовищного осуждения. Оставалась только небольшая память о его предательстве, но с этой памятью она ничего не могла сделать… И это было уже хорошо… По крайней мере, это было уже что-то.
На часах было около десяти вечера. Маня некоторое время поколебалась, но все же села за компьютер и позвонила отцу по видеосвязи.
– Да, Машенька, – моментально отозвался отец. – Я так рад твоему звонку! Как ты? Я все еще жду вас всех у себя в гостях! В этой прекрасной стране, где всегда, между прочим, лето…
Но тут отец увидел, что дочь сама не своя, и замолчал.
– Пап, – еле выговорила Маня и заплакала.
– Что случилось? – встревоженно спросил отец. – Все здоровы? Ты, твои дети, твоя мама, Варя?
– Да, папа, все здоровы… – сквозь слезы проговорила Маня. – Я не знаю, почему звоню, но мне, кажется, нужен твой совет…
Маня рассказала отцу о предложении Леонида.
Отец выслушал Маню и тихо спросил:
– Маша, я понимаю, что после долгих лет, когда мы не имели возможности быть вместе, я, наверное, не имею права задавать подобные вопросы. Но я все-таки спрошу: почему ты… почему… ты с этим мужчиной? Ты уверена, что ты хочешь быть с ним? Отправить таких маленьких детей за границу, в какую-то школу, одних… Это… Ты сможешь спать спокойно, сделав это?
– У меня нет другого выхода… Леонид любит меня… и он просто ревнует, наверное, и это можно понять…
– Машенька, я мужчина, и мне уже много лет… И с моей точки зрения, это вряд ли можно назвать любовью…
– Что же тогда любовь? То, что ты сделал с матерью? – выкрикнула Маня и вся похолодела. Ведь она вовсе не собиралась нападать на отца. Ей ведь даже казалось, что она об этом почти забыла…
Отец в ответ молчал.
– Прости меня, – тихо сказала Маня. – Я не знаю, откуда это выскакивает каждый раз, когда мы общаемся… За это ты меня бросишь еще раз, да?
– Дочь, послушай, – ответил отец. – Не думай про это. Говори что хочешь. Это даже лучше, когда я понимаю, что у тебя на душе. К тому же тебя трудно бросить – ты так далеко от меня!
Они улыбнулись друг другу.
– Спасибо тебе, папа, – ответила Маня, чувствуя сливочный вкус этого слова «папа».
Настал февраль две тысячи восьмого.
Маня не выполнила просьбу Леонида. Дети по-прежнему были с ней, и она по-прежнему жила с Леонидом. Но теперь это было довольно тяжелое существование.
Леонид все время был в плохом настроении: его бизнес шел все хуже, к тому же бывшие жены снова затеяли с ним судебные тяжбы.
