Ее любил Амин, и она любила его. Но его родители встали на их пути. Любовь! Да ее первым делом стремятся задушить, если желают близкому добра.
Максим не любил ее, она, Маня, была его бизнес-проектом, его Прекрасной леди, которая не оправдала его надежд. А надежды были на то, что в браке главное не чувство, а разум и расчет. И что в итоге? Максим, оказывается, всю жизнь любил другую. И он остался с другой. И Мане врал про разум и расчет.
Саша любил ее, а она его не любила. Он был так жалок в своем желании понравиться ей, что ей каждый раз было мерзко видеть его.
Фрэнк… Фрэнк… Как ни смешно, Фрэнк оказался самым честным человеком: он ей не врал. Разве врут женщине, которую подцепили в баре?
Хорошо все-таки, что у нее есть дети. Хотя бы с детьми в этой жизни все понятно: они требуют внимания, и ей ничего не остается, как это внимание им давать.
Ей приходится просыпаться и вставать. Открывать окна. Потом кормить их, разговаривать с ними, вести их на прогулку. Следить, чтобы, кувыркаясь с горок, они не покалечили себя. Правда, если они спрашивают ее о чем-то, она иногда не может ответить. Манины мысли разъезжаются, разлетаются в разные стороны. Хотя если совсем честно, то хоть со стороны и выглядит так, что мать гуляет с Левой и Мариком, на самом деле матери с ними почти никогда нет. То есть физически она с детьми, а внутри Маниной оболочки пусто: не только Манины мысли улетают, но и сама Маня. И она уже почти не может вернуть себя в свою оболочку.
«Ну и ничего! – все же иногда думает Маня, если ловит себя на том, что она улетела. – Нашей матери с нами тоже не было. Ничего…»
Маня ждет ночи, потому что ночью она может курить сколько ей хочется.
«Курить». Оказалось, что это такое сладкое, такое хорошее слово! Оно очень помогает ей! Потому что таблетки, которые ей насоветовала Валечка, не помогают. Кому могут помочь таблетки? Смешно! И книги, которые ей насоветовала Лиза, тоже не помогают. Книги! Маня и без книг прекрасно может заснуть. Ей бы проснуться…
Однажды Маня попыталась попросить помощи у матери – посидеть с детьми, как она делала еще какое-то время назад. Но мать отказалась – один раз, другой, третий…
Мать снова стала замкнутой и не хотела проводить время с Маней. Когда Маня рассталась с Максимом, мать как будто успокоилась и потеряла к Мане интерес.
Однажды ночью Мане даже пришло в голову, что мать больше волновалась о ней, когда Маня была замужем. Тогда мать опекала Маню, приезжала к ней, старалась быть рядом. А теперь, когда Маня осталась одна с двумя детьми, мать решила, что вот теперь у ее дочери все в порядке. Словно «в порядке» – это так, как это у них было в роду: одинокие женщины с детьми – из поколения в поколение.
В тот момент, когда это пришло в голову, она закурила сигарету и набрала номер матери.
Мать не спала и ответила на звонок.
– Да, Маша, – спокойно ответила мать. – Почему ты звонишь так поздно? Что-то случилось?
– Мама! – взволнованно воскликнула Маня, и мать услышала, как дочь сделала затяжку на том конце провода. – Мама, я сейчас неожиданно поняла, что ты считаешь нормальным то, что я осталась без мужа! Ты даже как будто рада!
Мать вздохнула: конечно, она всю жизнь ощущала свою вину перед детьми, и, конечно, она всегда была готова к тому, что Маня будет ее в чем-то упрекать. Но ведь она помешала браку Амина с Маней именно из-за любви к дочери. Никто не знает, что сейчас было бы с ее мятежной дочерью, если они с Амином были бы вместе!
– Маша, я не рада, конечно, – заметила мать, – но уж не хочешь ли ты сказать, что это я разрушила твой брак? Я ведь тебе ни разу не сказала ни слова против.
– Не сказала! – выкрикнула в сердцах Маня и сделала следующую затяжку. – Но ты перестала приезжать ко мне, чтобы помочь мне с детьми, и тебе как будто нравится эта ситуация, когда моя судьба стала похожей на твою.
– Не перегибай, – усмехнулась мать, – твои дети при тебе; тебе не приходится тяжело трудиться, чтобы прокормить себя и отправлять бóльшую часть денег в деревню.
Маня устало выдохнула:
– Мама, я существую сейчас на жалкие крохи… У меня нет няни, нет возможности водить детей в садик. Максим сказал, что будет давать мне деньги тогда, когда я устроюсь на работу…
– И правильно сделал, – заключила мать: сейчас поступок бывшего зятя ей даже очень нравился.
– Но, мам! – крикнула Маня в трубку. – Мама, что мне делать?!
– Найди работу, дочь, – устало сказала мать, – муж ведь тебе всё сказал. Найдешь работу – будут деньги; а будут деньги – так и повеселей станет. Пока, дочь, не засиживайся допоздна, отдыхай.
Мать положила трубку, огляделась и подумала: все же она была довольна своей жизнью. Она потерпела полный крах в любви и замужестве, но теперь дети были взрослыми, стояли на ногах, и она занималась тем, чем ей хотелось. Да и, честно говоря, с течением времени мужчины ей и в самом деле казались источником проблем и беспокойства. Так что ей было хорошо. Да и у Мани все было хорошо. Хоть она еще этого не поняла. Но у Мани впереди много времени. Еще поймет.
