Никогда не думала Мирьям, что внуки окажутся для нее такой удивительной отдушиной. Она всегда боялась состариться, а после смерти мужа думала, что жизнь остановится.
У детей свои семьи, старший сын работает за границей, младший продолжил службу в армии, стал кадровым офицером, редко его увидишь. Хорошо, что рядом Шира. Она старается приходить почаще, приводит внуков, дом оживает, как раньше, и Мирьям не чувствует себя одинокой.
А когда остается одна, то пишет книгу, строчка за строчкой, набегают воспоминания, скоро подрастут внуки, им хранить эту память дальше… Письмо родителей она часто перечитывает, и кажется, словно они разговаривают с ней.
Уже давно нет старой Рожены и Оскара, благодаря которым вернулись к ней в неровных строчках ее родители. На стене висит фотография, сделанная во время замечательной встречи в Бостоне.
Мирьям после долгих размышлений собралась встретиться с далеким детством, с Ядвигой и Веславой, специально приехавшей с Аляски, помолодевшей и счастливой после долгих лет потерь и неудач. Как Мирьям была благодарна Веславе за то удивительное открытие, за ту поездку в Америку! Вспомнили они вместе пани Ванду, без нее не выросли бы дети Мариши, не было бы их, вообще ничего бы не было…
Сколько лет Мирьям хранит это письмо у себя, сколько лет вынимает его из ветхого конверта, разворачивает, и вновь оживают картинки прошлого… А в последнее время ей показалось, что не так она делает, что-то не так…
Мирьям закуталась в шаль, глядя в окно. Но течение ее мыслей было прервано приходом Ширы с младшим сыном. Как он напоминает Мирьям ее младшенького Мошико в детстве! Такой же непоседа и в то же время ласковый. И так же смешно и упрямо мечтает стать солдатом.
– Бабуля, бабуля,– дергает Мирьям за рукав семилетний Хен,– а ты мне купила подарок на Хануку? Папа обещал, что мы к тебе приедем и ты мне устроишь сюрприз. Слово «сюрприз» Хен говорит нараспев, с явным удовольствием растягивая каждую букву.
Ах, какое светлое состояние – это предвкушение неизвестного… Хен жмурится и улыбается. Его детство – разноцветный и веселый праздник. Скоро он поедет на новеньком велосипеде, купленном бабушкой. Но мальчик еще не знает, какой подарок ждет его.
Мирьям тоже улыбается.
– Конечно, малыш,– отвечает она, обнимая внука,– тебя ждет сюрприз.
И пока Хен радостно хлопает в ладоши, она прячет конверт в ящик стола. Решение принято. Она знает, где должно находиться неотправленное письмо ее родителей. В музее, где хранится память о Катастрофе…
В доме тишина, Хен сосредоточенно играет в компьютерную игру, ловит очередного виртуального бандита. Мирьям обняла дочь. Шира устроилась на диване, укутавшись в плед. Она не переносит холода.
– Посмотри, какую неудачную я купила кофту,– говорит Шира.– Очень открытый ворот, и мне все время в ней холодно.
– Может быть, заколоть воротничок? – предложила Мирьям.
Дочь пожала плечами и плотнее завернулась в плед. Новая кофта жемчужного цвета была ей к лицу и ладно лежала на фигуре.
И вдруг Мирьям вспомнила о броши. Летний вечер, нависшая тишина, девочка, прячущаяся за занавеской, чтобы быть с мамой и папой в их «депортации», в которую они ни за что не хотят брать Маришу, а она упрямо не может понять почему. Мамины теплые руки, заплетающие косы, поправляющие блузочку. И брошь, букетик цветов, яркие камешки, сложившиеся в листья и лепестки и так напоминающие мамин любимый олеандр.
…В тот день, стараясь тихо спуститься по гулким лестницам подъезда родного дома, Мариша уходила, чтобы повзрослеть навсегда. С тех пор брошь, веточка олеандра, уже давно потускневшая,– с ней. Спрятав брошь в шкатулку, где хранились несколько колец и сережки, подаренные мужем, Мирьям только изредка любовалась ею. И сейчас настало время найти ей новую хозяйку.
– Тебе нравится эта брошь, Шира?
– Очень,– ответила дочь.– В детстве я всегда любила заглядывать в твою шкатулку и однажды чуть не сломала застежку. Помню, что очень расстроилась, ведь знала, что ты бережешь эту вещицу.
Вот и все, круг замкнулся. Хеника, Мариша, Шира, маленький Хен, который завтра поедет на новом велосипеде по новым дорожкам своей жизни…
