– Потом, когда он прилетит, я сам вам позвоню откуда-нибудь из города, из автомата. Мы встретимся и все обсудим на месте.
– А он кто? Почему ты так на него надеешься?
– Банда-то? А я тебе еще не рассказывал? Банда – профессионал. Настоящий профи. Я таких еще никогда не встречал. Он – лучший из лучших. Понимаешь, раньше я думал, что такие ребята только в американских боевиках и бывают. А он – реальный, настоящий. Он может все.
– А где вы познакомились?
– В Одессе. Вместе раскручивали одно дело. Только я – как журналист, а он – как спецагент.
– Ни черта себе! – присвистнул Дубов. – Так он что, из КГБ, что ли?
– Вроде того. Если я правильно понял, сейчас он командует каким-то страшно секретным зверским спецподразделением головорезов.
– Круто! И ты думаешь, он сможет выкроить, время, чтобы помочь тебе?
– Насколько я знаю Банду – он поможет обязательно. А главное – кроме него, нам никто не сможет помочь. Так что езжай, Андрюша, сейчас вся надежда на тебя.
Звонок из Минска встревожил Банду не на шутку – он знал, что без серьезной причины Коля Самойленко его бы не побеспокоил.
Поговорив с Дубовым и записав на всякий случай его минский номер телефона, Банда тут же позвонил на квартиру Котлярова.
– Да!
– Степан Петрович? Бондарович беспокоит. Не спите еще? Не разбудил?
– Привет, Саша. Да нет, телевизор смотрю... Чего у тебя стряслось-то?
– Степан Петрович, хочу отпроситься.
– То есть?
– Мне нужно на неделю исчезнуть.
В трубке некоторое время молчали.
Котляров, конечно, понимал, что Банда не тот человек, чтобы делать такие заявочки с бухты-барахты. Но, с другой стороны, они ведь не в "Зарницу" призваны играть – а если что-нибудь случится, что потребует срочного участия спецподразделения?
На всякий случай полковник решил проявить строгость:
– Майор Бондарович! Вы понимаете, что ваше подразделение находится в состоянии постоянного боевого дежурства? Вы понимаете, о чем просите?
– Так точно, товарищ полковник! Именно поэтому я вам и звоню в такое позднее время.
– Банда, – смягчил тон Котляров, – что случилось? Куда ты рвешься?
– У моего друга в Минске большие проблемы. Кстати, вы, может, его и помните – Самойленко Николай, журналист из Одессы. Он нам с детьми тогда помогал разбираться.
– Так ты же говоришь, в Минск едешь?
– Он перебрался из Одессы. Женился. В общем, я должен ему помочь, Степан Петрович.
– Ладно, езжай, – согласился Котляров, понимая, что насильно Банду все равно не удержишь. – Надолго?
– Не знаю. На месте сориентируюсь, тогда вам перезвоню, предупрежу. Но, думаю, за неделю управлюсь.
– Да ты за неделю можешь и президента свергнуть в стране средних размеров – я ж тебя, черта, знаю! – пошутил Котляров, чтобы скрыть свою тревогу.
– Степан Петрович еще есть один момент... Я возьму с собой кое-что из нашего снаряжения.
Степан Петрович только хмыкнул: он знал, о каком снаряжении шла речь.
– Ты командир группы, ты материально ответственное лицо – тебе и решать.
– Я посчитал нужным предупредить вас об этом, Степан Петрович.
– Правильно посчитал... Ты, Банда, только смотри там, поосторожнее...
Конечно, скандала не избежать, если спецназовец ФСБ с комплектом спецснаряжения "засветится" на территории чужого государства. Это полковник Котляров понимал отлично, и ему оставалось лишь надеяться, что так же отлично понимает это и Банда.
– Конечно, Степан Петрович. Вы, же меня знаете!
– Знаю. Поэтому и молчу.
– Степан Петрович, еще просьба есть.
– Слушаю.
– Если мне понадобятся какие-то данные из картотеки нашей или белорусской, я могу рассчитывать на вашу помощь?
– Звони.
– Спасибо.
– Кого оставляешь вместо себя?
– Майора Рудницкого. Он справится. Я ему сейчас позвоню, предупрежу.
– Ладно, не буди человека. Я ему сам утром скажу... Ну, Банда, смотри у меня!
– Все будет отлично, командир!
– Иди к черту! – и Котляров повесил трубку.
Сашка набрал минский номер Дуба.
– Андрей? Это Бондарович. Выезжаю через час.
В Минске буду к девяти утра.
– Где вас встречать? На вокзале или в аэропорту? Вы как добираться будете?
– Да нет, я на машине. Меня в самолет с моими штучками не впустят.
– Тогда я буду ждать вас в девять утра на Московском шоссе. При въезде в Минск с правой стороны вы увидите кладбище, у самой дороги. Вы его никак не минуете. Там у входа есть небольшая автостоянка. Синяя "шестерка", номер 23 – 57 MI. Записали? А вы на чем?
– "Опель-Аскона", старый и битый. С украинскими номерами. Надеюсь, узнаете.
– Хорошо. До встречи.
Банда повесил трубку и обернулся: в дверях спальни стояла Алина, разбуженная телефонным звонком, и странно-подозрительно смотрела на него.
– Саша, что случилось? Чего тебе надо в Минске? Что-нибудь с Колей?
– Да, Алинушка. У него, похитили дочь.
– Ты что?!
– Да, Сама понимаешь, ему сейчас очень нужна моя помощь. Я должен ехать.
– Да, – она согласилась, но ее большие красивые глаза выдавали всю тревогу, заполнившую сейчас ее сердце. – Ты будешь осторожен, правда?
– Алина, а как же иначе?
Он подошел к ней, обнял и ласково поцеловал, успокаивая, отгоняя прочь ее страхи.
