Действительно, от его прикосновения у Алины отлегло от сердца, и все не казалось таким уж страшным и опасным, она даже улыбнулась:
– Ты нас там не забудешь? Белорусочку себе не найдешь? Говорят, они красивые.
– Конечно, красивые. Но ты – лучше всех. Моя и навсегда. Ясно?
– Саша, а может, мне поехать с тобой? Мы ведь давно к Николаю собирались.
– Алинушка, боюсь, ему сейчас не до гостей. Время не подходящее слегка...
– Я понимаю, думала, может, смогу тебе быть чем-то полезной.
– Алина, я позвоню тебе, когда все решится, и тогда, возможно, ты прилетишь. Хорошо?
– Хорошо.
– А пока, если тебе так хочется мне помочь, дай-ка мне пару тысяч долларов.
– Конечно, – Алина пошла к шкафу за деньгами. Ни на мгновение у нее не возникло сомнений, что так нужно – ведь так распорядился Банда...
Прежде чем выбраться на Минское шоссе, Банда заехал на базу отряда – нужно было действительно взять с собой кое-что, чтобы в Минске чувствовать себя увереннее.
Он положил в машину бронежилет скрытого ношения – легкую и надежную модель шведского производства, затем, подумав, взял еще один – на тот случай, если Коле Самойленко придется ему помогать.
Потом Банда взял комплект оборудования для прослушивания телефонных разговоров и комплект для дистанционного подслушивания и наружного наблюдения.
Наверное, это все, что может пригодиться в таком деле, на которое он отправлялся.
Кроме оружия, конечно...
Он загрузил в "Опель", аккуратно спрятав под сиденье, бесшумный пистолет "Гюрза" – замечательное изобретение российских оружейников, и пистолет-пулемет "Кипарис", который считался опытным образцом вооружения спецподразделений.
Этот автомат нравился Банде и своими небольшими размерами, и тем, что был оборудован надежным глушителем и лазерным целеуказателем – в ближнем бою весьма необходимыми приспособлениями. Кроме того, пули, выпущенные из "Кипариса", практически не давали рикошета, что было бы очень кстати, если придется применять его в помещении.
Добавив к этому арсеналу три обычные гранаты и три шоковые, Банда сел за руль – теперь он был готов к поискам дочери Николая...
– Коля? Это Андрей. Еще не заснул?
– Шутишь? – грустно спросил Самойленко.
Вернувшись домой, после того как проводил Дубова, он застал Наташку всю в слезах. От Коли потребовалось много терпения и ласки, чтобы хоть как-то успокоить ее, уложить в постель и уговорить уснуть.
Сам же он остался сидеть у нее в изголовье, чувствуя, что сон к нему сегодня не придет.
– Слушай, по нашему делу...
– Ну?
– Все идет, как договаривались.
– Точно?
– Ну конечно! Завтра в пятнадцать минут девятого жди от меня вестей.
– Вестей? – Коля очень хотел спросить, что Андрей имеет в виду. Он очень хотел расспросить, как отреагировал Банда. Но понимал, что делать этого нельзя – сам предупреждал Андрея об осторожности, – Да. У меня будут новости.
– Так ты позвонишь?
– Конечно. Как раз в это время буду у одного товарища старого, давно к нему не заезжал. От него и позвоню. Так что будь готов – жди!
Теперь до Коли, кажется, дошло, что хотел сказать Дубов – скорее всего он заедет за ним утром, а чтобы те, кто может прослушивать телефон, не сели на хвост, решил напустить как можно больше тумана. Молодец!
– Хорошо", Андрюша, жду!
Ровно в восемь пятнадцать у подъезда Самойленко затормозили знакомые синие "Жигули".
– Наташа, я пошел.
Коля надел куртку и взял с собой кейс, в котором носил все самые важные документы и свою биту.
– Ты куда? На работу?
– Конечно. Надо выполнять требования этих подонков. Пойду проворачивать все как можно быстрее.
Ему хотелось плеваться – до чего же противно в собственной квартире бояться сказать лишнее слово! Но иного выхода пока не было.
– Коля, мы спасем Леночку?
– Ты сомневаешься? Обязательно! Главное, Наташа, запомни – ты сидишь дома безвылазно. Не отходи от телефона – вдруг эти позвонят. Двери не открывай никому ни в коем случае. Если кто будет звонить – сиди как мышь, будто никого нет дома. Ясно?
– Да.
– С милицией, если будут звонить, в контакт не вступай – придумай что-нибудь. Скажи, что чувствуешь себя очень плохо, что у тебя нет сил.
– Я поняла, – А главное, малышка, держись!
Он обнял ее и поцеловал на прощание.
В какой-то момент ему захотелось шепнуть ей на ухо – не беспокойся, мол, здесь скоро будет Банда, он обязательно спасет Леночку. Но это была лишь минутная слабость, с которой Николай быстро справился, подумав про себя, что лучше Наташе пока ни о чем не рассказывать.
– Ну что, Андрей? – первым делом спросил Коля, усаживаясь в машину Дубова. – Дозвонился до Банды, я тебя правильно понял?
– До какой банды?
– До Бондаровича. У него прозвище такое, даже на службе его так зовут.
– Круто!
– Просто ему это имя подходит лучше любого другого. Так что он сказал? – Что, что... Сейчас увидишь, – и Андрей, увеличив скорость, вырулил со двора...
Через полчаса они въезжали на автостоянку у Московского кладбища.
Уже с шоссе, когда "Жигули" только поравнялись с воротами кладбища, Самойленко разглядел на стоянке знакомый еще по Одессе салатовый с металлическим отливом "Опель-Аскону":
