Но такое случалось, во-первых, не слишком часто – слава Богу, на прослушивании было всего лишь пять номеров. А во-вторых, Коля быстро приспособился к аппарату, не вслушиваясь особенно в разговор, если он не относился к делу.
А наслушался в первые же часы сидения с наушником на голове такого!
В какие-то моменты ему даже становилось чисто по-человечески неловко перед своими сотрудниками, но Самойленко сразу же заставлял себя вспомнить, ради чего, собственно, он этим занимается, и продолжал сидеть, сжав зубы, слушая болтовню своих коллег.
Про что только не говорит человек по телефону!
Он знал, например, что у Кати Высоцкой, молодой девчонки-журналистки, которая пришла к ним в бригаду сразу после журфака, сегодня утром начались месячные, и теперь она, по ее же выражению, "кончалась" и хотела только одного – умереть.
Он знал теперь, что в обед ассистенты оператора, два забулдыжных парня, помогавших устанавливать свет, таскать декорации, тяжелые телекамеры, решили "вздрогнуть" и пригласили по этому поводу такого же кадра из другой редакции.
Он узнал, что у монтажницы Зиночки жмут сапоги, у администратора Клавдии Петровны взорвалась ночью банка с огурцами, а у водителя редакционного "рафика" Пети в шесть назначено свидание – на служебной машине, естественно.
У Коли от всех этих разговоров голова шла кругом. Самое обидное – ни один звонок не помогал приблизиться к разгадке...
Нужный разговор состоялся часа в четыре, ближе к концу рабочего дня.
– Здравствуйте. Ларису Тимошик можно? – спросил мужской голос, и Николай вдруг весь напрягся – голос показался ему знакомым.
Еще не успев осознать, почему он так поступает, Самойленко нажал кнопку записи, на которую показал ему Банда.
– Я слушаю.
– Привет, Лариса. Узнаешь?
– Д-да, – с некоторой заминкой ответила девушка, и Николай удивился, как сразу же изменился ее тон.
– Ну, как у вас там дела? Скоро ли выйдет передача про нашу фирму?
– Подожди, – наверное, Лариса прикрыла трубку рукой, так как голос ее стал глуше:
– Девочки, выйдите в коридор покурить, а? Ничего не слышно!
– Кавалер у тебя вдруг появился? Поздравляем! Раскажешь потом?.. Ладно, пошли, Катя, не будем ей мешать, – было слышно, как вышли из кабинета Высоцкая и Козлова, оставив Ларису одну.
– Так как наши дела, милая? – снова вкрадчиво поинтересовался мужчина.
– Юный, что вы наделали? Я не могла даже допустить, что вы способны на такое!
– А что ты думала, интересно?
– Не знаю... Запугать... Купить... Но украсть и убить ребенка?! Что вы за звери в конце концов! – заплакала в трубку Лариса, и Коля почувствовал, как хочется ему броситься в ту комнату, откуда она говорит, стукнуть ее головой о стенку, выбить из нее признание: кто это, откуда она его знает, где его дочь, его Леночка?
– Ну ты, тише! Чего ты трындишь? Хочешь, чтобы тебя услышали?
– Мне все равно!
– Да? А "бабки", которые ты от нас получила, – они тебе не все равно?
– Сволочи!
– Заткнись, сука, кончай ныть! Заманала, падла! Я спрашиваю тебя, как реагирует Самойленко? Что он делает? Снял программу с эфира? Заявил в милицию? Что они тебе говорили? Ты же у них своя!
– Своя?.. Иуда я!
– Что? Ты разве жидовка?
– Ты все равно не поймешь...
– Кончай базар. Что там у вас слышно?
– Дубов уничтожает все копии документов, все видеосюжеты по вашей фирме. Самойленко вроде ходил к начальству – программу снял с эфира.
– Точно?
– Дубов так говорил.
– Перепроверь, ясно?
– Хорошо.
– А как Самойленко?
– Нет его целый день. С утра только был, провел летучку.
– А где он?
– Откуда я знаю? Кабинет закрыт, он куда-то ушел. Может, и домой. Думаешь, жене его сейчас легко?
– Эх, жаль, не было этой дуры дома, когда мы приходили. Иначе бы мы с ней "побаловались" – для дополнительной профилактики, чтобы ему жизнь малиной не казалась! – противно заржал бандит, и Коля в бессильной ярости грохнул по столу кулаком.
– Скотина!
– Заткни ребало свое, ясно? – заревел Юный. – А то и тебе вставим. Ясно?
– От вас всего можно ожидать.
– Вот именно. Короче, завтра позвоню, перепроверь насчет эфира, поняла?
– Хорошо. Слушай, Юный, скажи, а с девочкой-то все в порядке?
– Чего? Жалко вдруг стало?
– Ну, скажи!
– Да не сцы, все в порядке. Малая нам не нужна. Кстати, он в ментовку не заявлял?
– Нет, насколько я поняла. Мне Андрей сказал, что у Коли такие неприятности.
– Ну, пока!
– Погоди! А где вы Леночку держите?
– А тебе зачем?
– Просто. Она ведь маленькая.
– Не бойся. Я свою старуху с ней посадил.
– Там, на даче?
– Только попробуй туда сунуться героизм проявлять – пойдешь в колодец, ясно? Там мои ребята сидят, и они знают, как реагировать. Поняла?
– Да...
В наушнике раздались короткие гудки.
Коля выключил аппарат и стянул наушник с головы.
У него были крепкие нервы, но сейчас, вытаскивая из "аварийной" пачки сигарету (он бросил курить несколько месяцев назад), он заметил, как дрожат его руки.
Самойленко встал, подошел к сейфу, вынул оттуда начатую бутылку водки, зубами сорвал пробку, налил полстакана и выпил залпом. Постояв несколько секунд в раздумьях, выпил еще.
Руки дрожать не переставали...
