— Взгляни на эту выдержку, — она указала на подзаголовок, в котором невозможно было разобрать ни одной буквы, — тут невозможно разобрать, поэтому я придумала ему название «Драклов яд», и именно он является единственным ядом, который не способен исцелить рябиновый отвар. Как тут пишется, рябиновый отвар не способен нейтрализовать полностью драклов яд, а лишь временно подавить симптомы, которые, кстати, полностью подходят под описанные симптомы твоей матери. Получается, что…
— Ее отравили дракловым ядом, — сказал Северус.
— Верно. Я много думала об этом и обнаружила много несостыковок. Как указано в книге, драклов яд необходимо пить регулярно, поскольку со временем он выводится из организма. Это означает, что твою мать не просто отравили, а травят регулярно. Либо… — Белби на него серьезно посмотрела, — она добровольно это пьет.
— Это исключено! — Северус уже заранее знал, что скажет Белби, но он отказывался в это верить. Он был абсолютно точно уверен, что его мать ни за что бы не стала участвовать в сговоре с Пожирателями, тем более, не стала бы мучить его, подвергая свое здоровье опасности.
— Есть еще один вариант, — Белби задумалась, — как ты наверняка знаешь, любое зелье можно трансформировать в заклинание, как и наоборот. Чары любой сложности, будь то Левиоса, Бомбарда или Империус, можно создать в жидком виде, используя формулу и…
— Да-да, знаю я, — в очередной раз перебил Северус. Он прекрасно разбирался в этой теме, именно благодаря ей он уже создал примерно с дюжину своих заклинаний, как раз таки путем их превращения из жидкого состояния. Белби опять недовольно на него взглянула, она терпеть не могла, когда ее перебивают, но Северус сейчас был на взводе.
— Так вот, — продолжила Белби, — что если данное зелье превратили в заклинание и насылают на нее с определенной периодичностью?
— Но она не покидает дом уже больше месяца, — ответил Северус, — а сквозь установленную защиту подобное заклинание не пройдет.
Белби на него напряженно смотрела, Северус знал, о чем она думает, и он молился Мерлину, чтобы ей хватило ума не произнести это вслух.
— Остается один вариант, — все ж таки сказала она, — она сама его принимает.
— Я же сказал, это исключено! — прошипел Северус. Хотя в его голосе уже не было такой уверенности. Действительно, многое, в том числе и последнее ее письмо, указывало на то, что она сама принимает отравляющее зелье, но Северус отказывался в это верить. Интуиция его почти никогда не подводила, и он знал — она не будет добровольно принимать яд.
— Хорошо, а какие у тебя предположения?
— Я не знаю, но я абсолютно точно уверен, что она не принимает ничего добровольно!
— Пусть недобровольно. На нее могли наслать Империус еще задолго до этого.
— Это невозможно. Она прекрасный легилимент и умеет сопротивляться любому внушению. К тому же, я бы заметил.
— Ладно. И что у нас получается? Твою мать каждые две-три недели травят дракловым ядом, при этом дом она не покидает и внутрь никого не пускает. Как такое может быть?
— Не знаю я! — в очередной раз вспылил Северус, — и если честно, в данный момент это не главная моя забота! Мне нужно противоядие!
Но Белби его как не слышала.
— Вот что еще странно, драклов яд способен выводиться из организма, но каждый раз он всегда действует одинаково. И то, что твоей матери вдруг резко стало хуже, не поддается объяснению. Только если… — она вдруг замолчала, стеклянным взглядом глядя сквозь него.
— Только если что? — спросил Северус, когда молчание затянулось.
— Только если отравители не нашли способ усилить действие драклова яда. Но где они вообще могли взять его рецепт? За все время учебы я перечитала сотни книг по зельеварению и лишь вчера впервые встретила упоминание драклова яда. Впрочем, как и первоначальный состав рябиновой настойки.
— Это все очень интересно, но я бы хотел сейчас заняться разработкой противоядия, — спокойно ответил Северус, уже не в силах нервничать.
— Противоядия? — Белби вновь вернулся осмысленный взгляд, она порылась в сумке и достала сложенный пергамент, — я тут набросала кое-что, должно помочь.
Она протянула ему пергамент, где аккуратным почерком была выведена формула усовершенствованного рябинового отвара, смешанного из старого и нового составов. Исходя из вновь открывшихся данных, этот состав и правда должен был, если не вылечить полностью, то хотя бы значительно помочь. Белби проделала колоссальную работу и всего лишь за одну ночь. Северус даже представить боялся, сколько бы у него на это ушло времени.
У него участился пульс, глядя на записи. Впервые в жизни у Северуса появилось желание сжать другого человека в объятиях и горячо поцеловать.
— Белби… — он поднял на нее восхищенный взгляд и даже дернулся вперед, но вовремя остановился. — Спасибо.
— Это не ради тебя, это ради науки.
— Разумеется, — хмыкнул Северус.
— Хотя мне все еще не понятно, почему ты не хочешь узнать, кто ее травит и для чего, — едва слышно сказала она, — разве что… ты знаешь.
Она вдруг подняла голову и пристально уставилась на него.
