Северус сам не заметил, как затряслись его руки. Он не слышал, что происходит вокруг него. Он словно оглох и ослеп, видя перед собой лишь буквы: «пять дней». Он не понимал, как такое могло случиться. Не понимал, откуда его мать знает, что ему дали именно пять дней на принятие решения и почему она зашифровывает это в письме. Северус наложил мощные защитные чары на дом, снять которые могут или только он сам или его мать. И если верить ее словам, дом она не покидала и никого не впускала, следовательно, ее не могли подвергнуть какому-либо заклинанию и внушить ей написать такое письмо. То, что это простое совпадение, он сильно сомневался. Он терялся в догадках, что это может означать и что ему делать.
Тут же появлялась еще одна проблема. Нужна была новая лечебная настойка. Северус уже пожалел, что сказал ей, что у него такая имеется. Потому что он даже не приступал к ее созданию, а на это могли уйти недели, а то и месяцы.
— Все нормально, Сев? — спросил Джеймс, глядя на него с беспокойством, — ты белый весь. В смысле, даже бледнее, чем обычно.
— От мамы письмо? — Ремус кивнул на пергамент в его руках, тоже с волнением смотря на друга, — как она?
— Ей хуже, — ответил Северус, ни на кого из них не глядя, — и не будем об этом.
Он заметил, как друзья переглянулись, но больше вопросов задавать не стали.
Ему хотелось бросить все и отправиться домой. Только он понимал, что этим ничего не исправить, и он лишь впустую потратит время. Было очевидно, что его мать контролируют Пожиратели, но он не мог понять каким образом. Если они нашли способ проникнуть в дом, то его приезд лишь усугубит дело, он навредит и матери, и себе, подвергнув их двоих опасности. Если они контролируют ее удаленно, то он никак повлиять на это не сможет. Лучшее, что он сейчас может сделать — создать улучшенную настойку и выиграть еще хоть немного времени.
Он написал матери ответ, что приготовление зелья займет несколько дней и отправил письмо с той же совой.
День прошел, как в тумане. Северус на автомате выполнял свои обычные дела, постоянно находясь мыслями совсем далеко. Он был уверен, что полностью завалил теоретическую часть по Защите и слабо показал себя на практической части.
Только прозвенел колокол, Северус сразу же отправился в лабораторию.
До принятия решения у него было целых пять дней. Он старался не задумываться о том, что ему придется согласиться на сделку, не теряя надежду, что все еще обойдется. Шансов, конечно, мало, но он надеялся успеть создать более сильное лекарство.
В последние пару месяцев он был так поглощен созданием сложнейшего волчьего противоядия, что сейчас с трудом концентрировался на простых и коротких формулах лечебной настойки. Паника и чувство безысходности уже давно улеглись в его душе, сменившись хладнокровием и решительностью, но он все равно терялся и не знал с чего начать. Решив действовать по своему обычному графику, он разложил все свои записи, достал все необходимые ингредиенты и разжег огонь под котлом. Он подумал, что необходимо сварить первоначальный состав его настойки и дальше уже ставить на нем опыты, добавляя тот или иной ингредиент, или же меняя дозировку.
Настойка состояла всего из шести ингредиентов и готовилась в течение часа. Только он снял готовое зелье с огня, как дверь в лабораторию вдруг отворилась и на пороге появилась тощая, высокая фигура.
— Ты что здесь делаешь? — спросил он одновременно с Белби.
Белби зашла внутрь, смерила его хмурым взглядом, и молча направилась к доске, на которой находилось расписание. Желающих заниматься в лаборатории было немного, но все они готовы были пропадать в ней сутками, поэтому Слизнорт создал специальное расписание, где каждый бронировал себе определенный день и время. К тому же, в случае каких-либо происшествий, расписание могло помочь установить личность студента, кто пользовался лабораторией.
— Как видишь, лаборатория сегодня моя, — Белби ткнула пальцем в расписание, — так что собирай вещички, Снейп, и увидимся завтра, как и всегда.
Северус совершенно не подумал, что лаборатория может быть занята и недовольно скривился.
— Не могу, — ответил он, — мне она нужна сегодня.
— Мне тоже она нужна сегодня, — ответила Белби и сложила руки на груди.
— Лаборатория большая, — Северус махнул рукой на десяток столов с котлами, — я не буду тебе мешать, занимайся, чем хочешь.
— Очень щедро с твоей стороны, — усмехнулась она, — но нет. Уходи.
— Черт, Белби, — Северус опять почувствовал поднимающуюся тревогу. Ему нельзя было ни дня терять, но унижаться или просить о чем-то было невыносимо. — Дебора, пожалуйста, это правда очень важно.
Она на него долго смотрела, прищурив свои черные глаза и немного склонив голову.
— Чем ты занимаешься? — она кивнула на записи.
Северус не хотел ей рассказывать, но на споры и придумывания правдоподобного вранья не было времени.
— У меня мать болеет, пытаюсь усовершенствовать лекарство.
