— Ну и кто, по-твоему, предложил Грин такой потрясающий план? — ухмыльнулся Сириус, глядя на Ремуса.
— Какой еще план? — не понял Ремус.
— Такой, — Сириус оторвался от спинки дивана и наклонился к Ремусу, — я же с тобой, Луни, уже седьмой год в одной комнате живу. Каждый месяц с тобой на луну на пару воем. Я ведь тебя, как облупленного знаю, — Сириус опять самодовольно улыбнулся. — Вначале надавить на жалость. Да, твое нежное сердце этого не выносит. Потом признаться в симпатии. А симпатия Грин для тебя всё. После этого аккуратно и не спеша вести тебя к тому, что ты, наш дорогой Луни, как никто другой заслуживаешь счастья.
— Так вы это все подстроили? — возмутился Ремус.
— Слова она придумывала сама, я ее только вел в нужном направлении, — Сириус вновь откинулся на спинку дивана, — а так да, мы все подстроили. Я же говорил, что пол вечера на это убил!
— Поверить не могу, — произнес Ремус, ошарашенно глядя на Сириуса.
— Я тоже, — сказал он, — мы бы справились быстрее, да она такая паникерша.
— Но я бы это почувствовал, — вдруг сказал Ремус, — она говорила совершенно искренне.
— Потому что ты ей и правда нравишься, дубина, — проворчал Сириус, — ну, и еще потому что я ей посоветовал выпить успокаивающей настойки.
Теперь стала понятна и причина ее эмоционального сбоя. Ремус удивлялся, как Сириус вообще до такого додумался. И как не пожалел потратить вечер выходного дня на это. От поступка Сириуса, от того, что он сделал это ради него, на душе стало еще теплее.
Ведь он мог и правда просто отделаться от нее своими шуточками…кстати, о шуточках.
— А что там на счет трех сосков? — Ремус сложил руки на груди и уставился на Сириуса, который тут же рассмеялся.
— Да это так, шутки ради, — ответил он, — она спрашивала, почему ты так боишься ее и почему бегаешь от нее. Надо же было что-то ответить.
— И ты сказал, что у Рема три соска? — спросил Джеймс, растягивая губы в широкой улыбке.
— Вначале я сказал кое-что другое, — взгляд у Сириуса стал до безобразия скользким, — но Грин, видимо, не осмелилась озвучить эту причину, да, Рем?
— Нет, — с осторожностью сказал Ремус, предчувствуя самое плохое, — и я даже знать не хочу, что ты ей сказал.
— А я хочу! — воскликнул Джеймс, в предвкушении глядя на Сириуса.
Сириус наклонился к Джеймсу и ответил:
— Я ей сказал, что у нашего друга, — он кивнул на Ремуса, — слишком…огромный, если ты понимаешь, о чем я. И он всего навсего боится ее травмировать.
Джеймс расхохотался. А Ремус в ужасе закрыл лицо руками.
— Мерлин, Сириус, за что?
— Грин в этот момент напоминала гриффиндорский флаг, — сказал он и засмеялся вместе с Джеймсом.
— Ты отвратителен, Сириус, — произнес Северус, тем не менее, тоже усмехаясь.
— Но ведь это правда, — выдавил Джеймс, успокоившись, — а учитывая, что Грин такая…миниатюрная…
— Не хочу ничего об этом слышать! — перебил его Ремус, который в этот момент сливался по цвету с бордовым диваном, но уже был не в силах сдерживать улыбку.
Ремус увидел под столом упаковку сливочного пива и достал одну бутылку, чтобы чем-то занять руки и делать вид, что не слышит друзей, которые, к сожалению, еще не скоро сменили эту тему.
Ремус давно не был так беззаботно счастлив. Сидя в окружении друзей, к которым позднее присоединились Лили и Алиса, слушая их шутки и видя их радостные улыбки. И зная, что где-то там, в пуффендуйской гостиной, есть самый светлый человек в этом мире, которому он не безразличен.
========== 45. Ты и я ==========
Сириус Блэк
Сириус наслаждался каждой секундой, каждым мгновением, проведенным с Бланк. Наслаждался ее губами, ее глазами, ее волосами. Наслаждался ее голосом и ее смехом. Наслаждался ее поцелуями и ее прикосновениями. Наслаждался ее язвительными комментариями и вспыльчивым темпераментом.
До этого времени Сириус и не знал, что можно быть настолько счастливым. Не знал, что один только взгляд, способен сводить с ума. Не знал, что одна только улыбка, способна лишать чувств. Не знал, что от одного лишь прикосновения можно потерять остатки разума.
Сириус не знал, что один только человек способен перевернуть все в его душе.
При виде нее, все внутри него горело, взрывалось и опаляло своим жаром, вызывая дрожь и нестерпимое желание прикоснуться, сжать в объятиях и поцеловать.
Они провели вместе всего пару недель, а казалось, что целую вечность. Она являлась словно неотделимым кусочком от него, без которого он вдруг стал ощущать себя не полным и не целым. Она заполнила собой все пробелы в его жизни, сделав ее по-настоящему счастливой и яркой.
Первые дни он радовался, что они решили скрываться от всех. Это добавляло азарта и адреналина. Они кидали друг на друга мимолетные взгляды, сидя на уроках или в Большом зале, ловили полуулыбки или посылали, понятные только им двоим, сигналы. Все это заставляло сердце биться чаще и сгорать от предвкушения встречи.
