— Почему, Бланк? Чего ты боишься? — спросил он, уворачиваясь от ее губ.
— Боюсь? — она приняла оскорбленный вид и слезла с него, садясь рядом, — ничего я не боюсь. Просто я не хочу…- она на секунду замялась, опустив глаза, — все же и так хорошо, Блэк. Для чего что-то менять и портить?
У Сириуса закрались сомнения, что все дело в том парне с колдографии и письме, что она хранит. У него тут же ум за разум зашел, оставляя только ревность и злобу.
— Это все из-за этого, — Сириус весь скривился, не желая произносить его имени, — из-за этого Джори?
Бланк на мгновение перестала дышать, с гневом глядя ему в глаза.
— Откуда ты о нем знаешь? — ледяным тоном спросила она.
— Откуда? — зло усмехнулся Сириус, — прочитал в этом дурацком письме, что ты так бережно хранишь в своей тумбочке.
Сириус знал, что его понесло не в ту сторону, но остановиться уже не мог. Он хоть и старался не думать об этом письме и о человеке его написавшем, но это все равно не давало ему покоя.
— Ты просто…невыносимый говнюк, Блэк, — по слогам произнесла она. Сириус видел, как в ее глазах поднимается ярость.
Бланк встала на ноги прямо на кровати. Сириус знал, что она сейчас будет орать на него, и поднялся вслед за ней.
— Ты не имел никакого права лезть в мои вещи! — ожидаемо заорала она. — Урод!
— Куда захочу, туда и буду лезть! — в ответ закричал он. — Попробуй, запрети мне!
Она нервно рассмеялась и запустила пальцы в свои волосы, откидывая пряди от лица.
— Ты невыносимый, Блэк, — прошипела она, с ненавистью глядя ему в глаза, — просто невыносимый.
— А что ты так переживаешь? — не вытерпел Сириус, — ты все еще любишь его?!
— Да, люблю! — выпалила она.
В комнате повисла оглушающая тишина. Сириуса словно ледяной водой окатили, смывая все его призрачные надежды и мечты, которые он еще даже не смог до конца принять.
Он через силу усмехнулся и произнес:
— То есть, со мной ты развлекаешься только для того, чтобы забыть его? — он изо всех сил старался придать голосу равнодушный тон.
Бланк молча таращилась на него.
— Нет, не поэтому, — тихо, но отчетливо ответила она.
Сириус скривил губы в ухмылке. Он сейчас с трудом брал эмоции под контроль, готовый крушить все подряд. И из последних сил сдерживался, чтобы не придушить ее прямо на месте. Ее и этого ненавистного Джори.
Жаль, человека нельзя убить дважды.
— А по какой причине со мной развлекаешься ты, Блэк? — спросила она.
Сириус зло прожигал ее взглядом.
— Я с тобой не развлекаюсь, Бланк, я с тобой всего лишь сплю и ничего более.
— Вот как? — у нее яростно горели глаза, — и что тогда ты тут устроил?
Глядя в ее безумные глаза, ему хотелось схватить палочку и наслать на нее самое страшное проклятье. За ее язвительный тон, за ее злость, за ее чувства к другому.
Выхода у него не оставалось. Прекратить их ссоры всегда был только один способ. Он сделал шаг, разделяющий их, и крепко поцеловал ее в губы, руками тут же пробираясь под футболку и снимая ее.
Он упал вместе с ней на кровать, нависая сверху нее и оставляя засосы на ее скулах.
— Черт, Блэк, — выдохнула она, — мы же договаривались, лицо не трогать!
— Веришь или нет, Бланк, — прошипел он ей на ухо, — но мне наплевать.
— Ну, в таком случае, мне тоже! — сказала она и с силой впилась зубами в кожу прямо за его ухом, оставляя болезненный укус.
Провожать ее до гостиной Сириус шел весь в укусах и засосах. Как и она. Ей досталось, конечно, больше, потому что Сириус был зол. Очень зол. Обычно секс помогал забыть все причины их глупых ссор, но не в этот раз. В его голове все еще крутились ее слова: «да, люблю!». И каждый раз у него скручивались все внутренности от боли и сжимались кулаки, требуя кого-нибудь покалечить, желательно ее бывшего белобрысого парня с детским, смазливым личиком.
Сириус убеждал себя, что ему должно быть все равно на ее чувства. На ее чувства к нему, к другому, да и вообще, к кому бы то ни было.
Какая мне вообще разница? Мне же от нее только одно и надо было. Я это получаю, а на остальное плевать с астрономической башни.
…пусть любит, кого хочет. Меня это вообще никак не касается.
Но каждый раз в голове проносилось «да, люблю» и хотелось рвать и метать, от переполняющей боли.
Она его любит и поэтому не хочет, чтобы кто-то знал, что она спит со мной. Думает, в этом случае никто не узнает, какая она на самом деле?
А она шустрая, однако, не успел один помереть, а она уже к другому в кровать прыгает.
…Мерлин, как же ненавижу.
В груди образовалась зияющая черная дыра, которая росла с каждой минутой, наполняя все тьмой и слепым гневом.
Поглощенный мыслями, он сам не заметил, как они в полном молчании дошли до ее гостиной.
— Можешь не переживать на счет завтра, — сказал он, когда они остановились. — Я тебя понял, поэтому можешь быть спокойна — в твою сторону я даже не посмотрю.
Он ждал, когда она что-нибудь ответит. Скажет что-то против или съязвит. Выдаст хоть какую-нибудь реакцию. Но она молча смотрела на него, не выказывая в глазах ни единой эмоции. Ее стеклянный взгляд Сириус ненавидел. В такие моменты он не знал, о чем она думает и что чувствует, а это его напрягало и нервировало.
