— Бенджи! — окликнула его Лили.
Фенвик вскинул голову. Веселье с его лица вмиг слетело.
— О, Лили, вот, черт, — неуверенно улыбнулся он. — Тебе, наверное, интересно, как младшекурсники?
— Да, будь добр, расскажи, — она смерила его суров взглядом.
— Я попросил Мишель с Тони с пятого курса за ними присмотреть, — ответил Фенвик. — Честно говоря, совсем не хотелось возиться с ними полвечера.
— Я тебя отлично понимаю, Бенджи, — усмехнулся Джеймс. — Ладно, Лили, пошли, не порть праздник человеку. Пусть отдыхает.
Лили перевела возмущенный взгляд на Джеймса, высказав все свое недовольство одним лишь пылающим взглядом, и вновь посмотрела на бедного Фенвика.
— А где Эммелина? — спросила она про вторую старосту Когтеврана.
— Эмми, — Фенвик метнул взгляд им за спины, неопределенно пожав плечами. — Не знаю.
Лили с Джеймсом повернулись на его взгляд, заметив Эммелину Вэнс, танцующую и целующуюся со своим молодым человеком.
— Когтевран, а никакой ответственности! — воскликнула Лили.
— Да ладно тебе! — возмутился Фенвик. — Это же рождественский бал, Лили! Я и тебе советую забыть об ответственности, — Фенвик обворожительно улыбнулся и, взяв за руку свою подружку, скрылся в толпе от назойливой школьной старосты.
— Как всегда! — произнесла Лили. — Хочешь сделать хорошо, сделай это сам. Идем, Джеймс, надо найти детей.
— О, Мерлин, за что мне это, — пробубнил Джеймс, идя за Лили.
Следующий два часа они отлавливали младшекурсников, которые распределились не только по всему залу, но и по всему замку. Многие из них вышли на голгофу и на школьный двор, кататься на оленьей упряжке и играть со снеговиками, в чем Лили успела упрекнуть Джеймса, ведь дети еще не умеют накладывать согревающие чары, и обязательно простынут.
— А я-то в чем виноват?! — запротестовал он, когда они пересекали школьный двор, направляясь к группе второкурсников с Пуффендуя. — Я вообще считаю, детям не место на балу. Ты посмотри, им же плевать на Уорлок, им гораздо больше нравятся на санях кататься! Которые, между прочим, я сделал!
Лили ему ничего не ответила, поджав губы. А Джеймс понадеялся, что весь свой гнев она сейчас направит на детей, отчитывая их. Но подойдя к младшекурсникам, она с улыбкой и ласковым голосом, попросила их сейчас же идти в замок.
— На них ты почему-то не кричишь, — с деланной обидой в голосе, сказал Джеймс, когда они шли обратно в замок с толпой собранных по всему двору детей.
— Это же дети, как можно, — Лили округлила глаза, в удивлении на него посмотрев. А Джеймс не сдержал улыбки, совершенно не к месту подумав, что Лили будет самой заботливой мамой.
— Мисс Эванс, я вас обыскалась, — на входе в холл стояла МакГонагалл, с беспокойством глядя на них. — Они что, были на улице? — ахнула профессор, заметив детей.
— Да, простите, профессор, не уследила, — протараторила Лили, стыдливо покраснев.
— Это же дети! Конечно им интереснее на улице, — возмутился Джеймс, — а не слушать какую-то певичку.
МакГонагалл смерила его суровым взглядом, точь-в-точь, как Лили. А Джеймс подумал, что эти взгляды ничего, кроме раздражения, в нем не вызывают.
— Их уже пора отправлять по гостиным, — профессор вновь обратилась к Лили. — Мистер Мальсибер отвел слизеринцев и когтевранцев. На вас Пуффендуй и Гриффиндор.
Лили уверенно кивнула и тут же начала руководить детьми, собирая их вместе. Джеймс с облегчением подумал, что скоро все мучения закончатся. И впервые в жизни подумал, какой же неуемный характер у гриффиндорцев. Именно их они искали по всему замку дольше всего, и загнали в свои спальни уже ближе к полуночи.
— Отлично, мы пропустили хор ведьм-банши, — недовольно произнес Джеймс, когда они возвращались в Большой зал.
Лили взяла его за руку и остановилась. Он на нее удивленно посмотрел, думая, что она сейчас опять будет его за что-то отчитывать.
— Извини, Джеймс, — тихо сказала Лили. — Испортила весь вечер тебе…
— Ты не испортила, Лили, — запротестовал он.
— Нет, испортила, — перебила она его. — Ты надеялся отдохнуть и повеселиться, а пришлось бегать со мной и моими обязанностями старосты.
— Ну что ты, Лили, — Джеймс широко улыбнулся и встал напротив нее. — Повеселиться с тобой мы успели, и даже станцевали два танца! Я о большем и мечтать не мог. Ну, разве что, об еще одном танце.
Лили неуверенно улыбнулась в ответ. Выглядела она и правда подавленной и расстроенной.
— И я теперь знаю, как ощущали себя преподаватели, когда предыдущие шесть лет мы житья всем не давали, — добавил Джеймс.
Лили негромко рассмеялась.
— А если мы сейчас поторопимся, — сказал Джеймс, — то еще успеем на последнюю песню Уорлок. Наверняка будет петь про какой-нибудь котел любви или подобную чушь, — добавил он вполголоса. Сам он не был поклонником творчества Селестины Уорлок, но потанцевать с Лили уж очень хотелось.
Но спустившись в Большой зал их снова запрягла МакГонагалл. Вначале им пришлось вести перебравших пятикурсников с Гриффиндора до гостиной. Джеймс только и ругался, где они достали алкоголь, он-то думал, Мародеры одни самые умные.
