София была в полном восторге от его вкуса. Поскольку своей одежды у нее с собой не было, Сириус уменьшил для нее одежду своего дяди. София чувствовала себя невероятно комфортно в белоснежных накрахмаленных рубашках и узких брюках со стрелками, дополняя это блестящими ботинками из крокодиловой кожи и яркими аксессуарами. Она надевала подтяжки с рисунком переплетающихся змей, и вдевала в петли манжетов серебряные запонки с гербом Блэков. Ей, для полного антуража, хотелось еще и нацепить его фамильные перстни, но Сириус отказался уменьшать их в размере. Он ненавидел все, где были хоть какие-то знаки отличия его семьи. София же не предавала этому никакого значения, и прихватила для себя еще и длинную трость, украшенную изумрудами и сапфирами, и по всей длине которой было выведено: «Чистота крови навек».
А вот Сириус был весьма равнодушен к гардеробу своего дяди, если не брать в учет его коллекцию кожаных курток и цветастых пижам. Зато крайне неравнодушен к соболиной шубе мадам де Бланк. Он не позволил Софии отправить ее в огонь, и носил шубу на голое тело. Из-за ширины его плеч шуба на нем не сходилась, открывая то, что в приличном обществе обычно прячут.
София смеялась до боли в животе, когда Сириус попросил ее сфотографировать его в шубе, и в самый ответственный момент распахивая ее, представ во всей своей красе.
Вообще, колдокамеру Альфарда Блэка они использовали круглые сутки. Запечатляя себя на каждом углу дома и в его округе. Несколько десятков колдографий кучей лежали возле кровати, а Сириус их каждый вечер пересматривал. Фотографировал в основном он, и София не могла не отметить, что его глазами она себе очень нравится.
— Вот черт, — воскликнула она, когда он в очередной раз перебирал снимки. — Твоя колдография осталась в доме родителей!
София только сейчас вспомнила, что колдофото, которое Сириус засунул в пачку сигарет, осталось в родительском поместье. А значит, прощай, колдофото.
— Жаль, — протянул Сириус, усмехаясь. — Оно было уникальным, повторить его не удастся. Я больше никогда не надену змеиный галстук.
София закатила глаза, но отвечать на это ничего не стала, про себя подумав, что она еще заставит его надеть слизеринскую расцветку.
— А еще футболка, — произнесла она. — Тоже там осталась…
— Я тебе новую сделаю, получше, — Сириус оставил колдографии и лег к ней на кровать, поцеловав в кончик носа.
— А укулеле! — воскликнула София. — О, Мерлин… на чем мне теперь играть?!
Она подумала о Луи. София знала, что брат обязательно к ней однажды явится, и она понадеялась, что он принесет ей ее любимый инструмент. София не представляла без него свою жизнь.
— Что-нибудь придумаем, — Сириус равнодушно пожал плечами.
Нахмурившись, она скосила на него глаза, недовольная его тоном. Ведь Блэк не меньше нее любил, когда она играла. Но он лежал без единого выражения на лице. И это значило только одно.
— Ты уже что-то придумал? — улыбнулась София, ложась на него сверху.
Сириус не удержался, и расплылся в ответной хитрой улыбке.
— Может быть, может быть…
— Знай, в дом родителей я пробираться не буду! — сразу сказала она, понимая, что он может и подобное предложить.
— Ноги твоей там больше не будет, — кивнул Сириус, — никогда.
— Тогда, что? — спросила она, проигнорировав внутренний голос, который был совершенно не согласен никогда больше не появляться в доме родителей.
— Есть у меня одна идея, — загадочно произнес Блэк, проводя руками по ее спине, талии и останавливаясь на ягодицах. — Но вам, мадемуазель, придется очень постараться…
Утром Сириус предложил съездить в город. До этого он ездил туда один, когда София еще спала, и привозил для них еду. Но сегодня была на редкость хорошая погода, и он сказал, что она обязана увидеть Блэкпул.
— Ты опять в этой шубе, — произнесла София, поднимаясь с кровати и глядя на Блэка, который снова надел длинный соболиный мех на голое тело.
— Мне нравится, — отрезал он, — я буду в ней ходить. Может быть, даже в Хогвартс в ней поеду.
София тихо рассмеялась, представив реакцию профессоров, явись Блэк на занятия в одной лишь шубе.
— Тогда хотя бы штаны надень, — улыбнулась она.
— Без штанов лучше, — Сириус улыбнулся ей в ответ, — все продувает и так… свободно.
Для убедительности он повертел бедрами из стороны в сторону. София закрыла лицо руками, сотрясаясь в беззвучном смехе.
Но надеть штаны Сириусу все-таки пришлось. Появляться в городе в столь непотребном виде было слишком даже для него. Поэтому под шубу он надел кожаные штаны в обтяжку и футболку.
София же вновь зависла в гардеробе Альфарда, выбирая теплую мантию, и остановив выбор на зимней мантии с коротким ворсом и с рисунком под зебру.
— Ну что ты там копаешься? — не выдержал Сириус, заходя в гардеробную.
— Мне нужно уменьшить это мантию, — сказала София, показывая на свой выбор.
— Ты в ней будешь похожа на… зебру, — усмехнулся Сириус, тем не менее, подходя ближе и доставая палочку.
— Ты ничего не понимаешь, — улыбнулась София, надевая на себя уменьшенную мантию и крутясь перед огромным зеркалом. — Это стиль!
Она остановила взгляд на Сириусе.
