— О, так ты ревнуешь? — поразился Джеймс. Он и не думал, что Северус способен на подобное чувство. И не думал, что так легко в этом признается.
— Вот еще, — презрительно усмехнулся Северус, посмотрев на него, как на полного тупицу.
— А из-за чего тогда шум подняли? — с непониманием спросил Джеймс.
— Ну уж точно не из-за ревности, — проворчал Северус. — Ты ведь знаешь этих женщин. Им только повод дай покричать.
— Кстати, об этом, — всполошился Джеймс. — Ты Лили не видел?
— Последний раз я ее видел примерно час назад в компании Стоун и Вэнс.
— Вот черт, — прошептал Джеймс и снова окинул взглядом поляну.
Он не представлял, где ее искать. Но, поскольку ближайшие окрестности у них были видны на Карте, Джеймс решил поискать по ней.
Подойдя к Сириусу, он похлопал того по плечу.
— Бродяга, пардон, что прерываю, — он постарался изобразить французский акцент, посмотрев на Софию, которая отлепилась от Сириуса. — Мне Карта нужна.
— Я ее Лили отдал, — ответил Сириус, продолжая обнимать Софию, — она попросила.
— Что?! Когда? — воскликнул Джеймс.
— Давненько уже, — сказал он, задумавшись.
— И для чего?
— Я не спросил.
— Почему не спросил?! — недовольно возмутился Джеймс.
— А какая мне разница?! — в ответ возмутился Сириус.
Громко и от души выругавшись, Джеймс пошел к Алисе. Если Северус видел ее с ней, возможно, она в курсе, где ее подруга.
— Дамы, — Джеймс сел между Алисой и Эммелиной, — вы не видели Лили?
Девочки подняли на него одинаковый отстраненный взгляд, от которого ему сразу стало неловко. Со смерти родителей Алисы еще и двух недель не прошло. Ему было очень непривычно видеть свою самую шумную однокурсницу такой грустной, а он и не знал чем помочь в такой ситуации. С Эммелиной он был не так близок, но и ее было безумно жаль.
Он не знал, как себя с ними вести. В неловких и напряженных ситуациях он всегда начинал шутить. Но тут, боялся, это будет совершенно неуместно.
Джеймс и представить не мог, как бы он себя чувствовал, будь на их месте. Наверное, был бы полностью разбит.
— Да вот же она, — Алиса подняла руку и указала в сторону прохода, который вел в Хогвартс.
Сразу метнув туда взгляд, Джеймс увидел Лили. Поднявшись, он стремительным и широким шагом направился в ее сторону.
— Где ты была?! — воскликнул он, окинув ее беспокойным взглядом и убеждаясь, что она цела и здорова.
— Отводила детей по своим гостиным, — беззаботно ответила она, улыбнувшись.
— Что? Каких детей? — опешил Джеймс.
— Тех, что ты позвал сюда.
К удивлению Джеймса, в ее голосе даже недовольства не было. Глаза подозрительно блестят, а на губах легкая улыбка. Очевидно, Лили все еще была под действием огневиски.
— Никто вас не видел?
— Нет.
— Слава Мерлину, — выдохнул Джеймс и, притянув ее к себе, крепко обнял. — Никогда больше не уходи одна!
— Мне не хотелось тебя отвлекать, — улыбнулась Лили, запуская свои пальцы ему в волосы. — Ты такой счастливый был, когда хвалился своими успехами на поле.
Джеймс не удержался, растекшись в ответной улыбке от ласковых прикосновений.
— Вдвойне приятно хвалиться своими успехами, когда есть благодарные слушатели.
— Тебе и без слушателей хорошо, — усмехнулась она и чмокнула его в губы, а Джеймсу в голову вдруг мысль пришла.
— Ты Карту у Сириуса взяла? — уточнил он. Лили ему кивнула и он добавил: — То есть, тебе пришлось открыть Карту и произнести: «Торжественно клянусь, что замышляю шалость»?
Лили слегка порозовела под его хитрым и самодовольным взглядом.
— Ох, Лили, Лили, — с притворным укором покачал Джеймс головой. — А ведь ты — школьная староста!
— И я исполняла свои прямые обязанности! — воскликнула она.
— Как жаль, что я это пропустил, — разочарованно вздохнул Джеймс, и потянулся за очередным поцелуем.
Но ему не дали в полной мере насладиться обществом Лили, и вновь утянули в самую гущу праздника.
Джеймс был безумно счастлив. Ему и песни пели, и всей толпой подбрасывали его в воздух ровно восемнадцать раз. Откуда-то даже взялся огромный торт со свечами, которые Джеймс задувал под аккомпанемент «Happy birthday to you» в исполнении всей толпы.
Казалось, ничто не может испортить такую чудесную ночь. И Лили всегда рядом, и друзья не отходят. И все многочисленные подружки и приятели по десятому кругу подходят, чтобы поздравить и выразить восхищение устроенной вечеринке.
Празднование закончилось только под утро. Народу постепенно становилось все меньше, и к пяти утра на поляне остались только Мародеры, Лили, София и Эшли, которая спала на ходу, наваливаясь на Ремуса.
— Рем, ты отведи Эшли, мы тут справимся, — сказал ему Джеймс, — а то она сейчас вырубится.
— Точно справитесь? — неуверенно спросил Ремус, оглядывая разрушенную поляну. — Тут бы прибрать…
