Всё это не могло быть правдой. Это они там, в поместье Лестрейнджей, были в смертельной опасности, а здесь — в школе, должно было быть безопасно. Ремус должен был быть в безопасности. И Эшли должна была быть в безопасности.
— Где сейчас Ремус? — Джеймс словно издалека слышал свой голос, всё ещё находясь далеко от реальности.
— Должен быть у себя…
Не слушая больше, что еще скажет мадам Помфри, он развернулся и направился на выход из Больничного крыла. Сейчас самое главное — найти Ремуса.
— Лили, что мы ему скажем? — тихо спросил он, когда Лили его нагнала и взяла за руку.
— Ничего не нужно говорить, Джеймс, — ее голос подрагивал, но говорила она уверенно, — просто нужно быть рядом. Ремус должен знать, что он не один…
— Он себе это не простит, — прошептал он, даже не в силах представить, что сейчас переживает Ремус. Прекрасно его зная, он не сомневался, что друг полностью винит себя в случившемся.
А ведь это Джеймс больше всех подталкивал его к отношениям. Именно он настаивал, чтобы тот начал общаться с Эшли. Значит, доля вины лежит и на нем.
Ремуса они нашли на крыше гриффиндорской башни. Тайный лаз туда они обнаружили только в прошлом году. Да и бывали там редко, слишком мало места для них всех и слишком крутой склон крыши. Но для одного места хватало.
— Рем, — чуть слышно позвал Джеймс, просовывая голову в лаз и забираясь на крышу. Друг сидел к ним спиной, опустив плечи и повесив голову. На звук — а Джеймс не сомневался, Ремус их услышал, — он не повернулся.
Джеймс помог подняться Лили и прошел до Ремуса, помедлил секунду и несмело опустился рядом с ним.
Лили села по другую сторону от Ремуса. Но он продолжал их полностью игнорировать, закрывшись волосами, которые падали на его глаза, и опустив голову.
Молчание стало затягиваться. Джеймс ненавидел молчание. Ненавидел дискомфорт и неловкость. И ненавидел свою беспомощность перед другом, которому сейчас так нужна поддержка.
Перед ними на многие мили расстилался Запретный лес. Не лучший вид, как подумалось Джеймсу.
— Как ты? — выдал он первое, что пришло в голову.
От Ремуса послышалась горькая усмешка, но ни взглядом, ни словом он их не удостоил.
Джеймс взволнованно переглянулся с Лили, безмолвно требуя помощи, но она, кажется, тоже не знала, что предпринять.
— Ремус, поговори с нами, — тонким голосом произнесла она, прикасаясь к его руке.
— Уйдите, — неслышно проговорил он.
— Рем, мы волнуемся за тебя, — с нескрываемым волнением в голосе произнес Джеймс, не зная, куда деть руки и что делать.
— Я хочу побыть один, — с нажимом произнес он уже чуть громче.
Джеймс искренне переживал, что друг в таком состоянии сиганет с башни. Прямо туда, вниз, на острые пики забора.
— Рем, пожалуйста, пойдем в комнату, — умоляюще сказал он, — я не хочу тебя тут оставлять…
— Думаешь, спрыгну? — как-то зловеще усмехнулся Ремус, даже не посмотрев в его сторону, чем напугал Джеймса только сильнее.
— Да, — выдохнул он.
Ремус качнул головой, усмехаясь, и повернул голову к нему, впервые на него посмотрев.
— Захочу, ничто меня не остановит, — с поражающим и несвойственным ему безразличием, произнес Ремус.
— Не говори так, — мягко произнесла Лили, сжимая пальцы на его ладони. — Ты нам нужен. И мы переживаем за тебя. И хотим быть рядом… — она прервалась, стоило Ремусу повернуться к ней.
— Пожалуйста. Уйдите. Я хочу побыть один, — раздельно произнес он.
Джеймс с Лили вновь переглянулись. Оставлять Ремуса в таком состоянии им не хотелось. Тем более, оставлять на краю высокой башни.
— Рем…
— Джеймс, я не хочу ни с кем говорить, и не хочу никого сейчас видеть.
Его слова больно отдавались в душе. Джеймсу хотелось хотя бы часть его боли забрать, хоть чем-то помочь и хоть как-то поддержать, но он чувствовал себя абсолютно бесполезным.
Лили первая поднялась на ноги и кивком головы позвала Джеймса за собой. Он медленно встал и еще медленнее пошел за ней. Уже спустившись на верхнюю ступеньку, он повернулся к Ремусу, который всё также ссутулившись сидел на самом краю.
— Рем, если что мы будем в гостиной и… ждем тебя.
***
Джеймс, словно завороженный, не отрывал взгляда от огня. Голова, казалось, вот-вот лопнет от множества мыслей. Душа, казалось, не выдержит переполняющих чувств.
Как же это все могло с ними случиться?
— Скоро должен вернуться Северус, — напряженно произнесла Лили.
Джеймс бросил на нее взгляд, вмиг ставший острым. Со всей этой суматохой он совершенно о Северусе забыл.
В нем мгновенно поднялась злость на друга. Он не понимал одного: как Северус мог держать в тайне такое событие.
Джеймс чувствовал себя полным идиотом. Ведь он давно подозревал Мальсибера в связях с Пожирателями. Следил за ним по Карте. А Северус всегда пытался его отговорить от этой затеи, называл её глупой. Врал ему прямо в лицо.
— Надо будет с ним поговорить, — сказала Лили, взяв его за руку и привлекая к себе внимание.
— Поговорить? О, я с ним поговорю.
— Джеймс, — строго произнесла Лили, садясь боком и заглядывая ему в глаза. — Вначале, надо всё выяснить. Ты же понимаешь, что всё не так просто…
— По-моему, всё предельно ясно, — зло усмехнулся он.
