В съемочной группе была женщина, помощник режиссера. Очень скромная, тихая, небольшого росточка. Должно быть, потому-то Василий Филиппович ее и не заметил сразу. Она все время, словно стесняясь мужской компании, пряталась за спинами мужчин.
Режиссер ждал ответа от командующего, как говорят, на поставленный вопрос. Маргелов ответил со свойственной ему прямотой:
— Каким… Ты покажи мне десантника в фильме таким, чтобы ему любая баба прямо на улице дала!
На мгновение повисла тишина. Съемочная группа и сопровождавшие офицеры медленно поворачивали головы в сторону помощника режиссера. А дальше, как в ремарке к пьесе: «Послышался стук упавшего на землю тела».
К счастью, обморок был легким. Помреж вскоре пришла в себя. Извинилась и сказала, что в комнате душно… Маргелов тут же распорядился открыть окно.
Однажды на строевом смотре Маргелов подошел к десантнику. Десантник одет по полной форме и экипирован под завязку — РД[56], БЗК[57] и прочее. И вдруг приказал:
— Это не десантник! Десантник предназначен для пятнадцати минут интенсивного боя! Раздеть!
В результате десантник остался в «афганке» с АКСом и тремя дополнительными магазинами. Всё. Для пятнадцати минут интенсивного боя достаточно.
Накануне учений на плацу выстроилась бригада. Командир бригады докладывает командующему уже по второму разу:
— Товарищ генерал армии! Бригада такая-то построена! — и т. д.
— Не вижу! — говорит командующий.
Командир бригады уже вспотел. Командует комбатам, чтобы подтянули батальоны. Все подтягиваются. Пуговицы, ремни, фляжки, носочки… Все выдраено, все сияет.
— Ров-няйссь! Ссмирррна! — Снова комбриг летит докладывать «бате».
И тот еще злее:
— Кто это?! — И указывает на ровные шеренги батальонов.
— Бригада, товарищ генерал армии! Десантники!
— Нет, это не десантники!
— ???
«Батя» с досадой махнул рукой, подался вперед да как гаркнет своим хриплым прокуренным голосом:
— Сынки! ЬІшшо пару пуговиц — расстег-гни! Ремень — нА яйца! Рукава зА-катай! «Калаши» — нА грудь!
Батальоны быстро привели себя «в порядок».
«Батя» посмотрел на свой «румынский бардак», хмыкнул. Новая форма одежды десантников ему понравилась.
— Во! Другое дело! Теперь я вижу десантников!
Осенью 1967 года на Украине проводились масштабные общевойсковые учения «Днепр».
Началось десантирование. Небо заполнилось парашютами. Сбрасывали и бронетехнику. Парашютная система одной из бронеединиц не сработала. Наблюдатели и высокие гости тем временем стояли на специально сооруженных помостах, откуда было все хорошо видно. На одном из помостов находился генеральный секретарь ЦК КПСС и руководитель страны Леонид Ильич Брежнев. И вот эта злополучная бронеединица начала стремительно приближаться к земле. Впечатление было такое, что она вот-вот грохнется на один из помостов. Толпа дрогнула, и многие стали разбегаться кто куда, но Маргелов и министр обороны маршал А. А. Гречко были спокойны. Брежнев посмотрел на них и тоже успокоился. Во-первых, сам фронтовик. А во-вторых, спокойствие Маргелова и Гречко внушило ему мысль, что все так и задумано.
«Бээмдэшка», просвистев с бешеной скоростью, шлепнулась шагах в ста от «генерального» помоста.
Командующий частенько бывал в 103-й воздушно-десантной дивизии. И вот однажды, выстроив командование 357-го полка, провел «вводную» — контрольные стрельбы для офицеров из личного оружия. Сам тоже вышел на огневой рубеж. Его любимым оружием был маузер, и он из него неплохо стрелял.
— Кто у вас в полку лучший стрелок? — сказал он. — Давайте его сюда ко мне!
Вышел капитан. Встал рядом с ним. И начали они лупить по мишеням.
Подвели итоги стрельб. Капитан его перестрелял.
На ходу снимая с руки часы, командующий подошел к капитану:
— Молодец, сынок! Отлично стреляешь! Чем командуешь? Ротой?
Капитан доложил:
— Никак нет! Начальник артмастерских капитан такой-то!
— Хм… — И командующий надел часы и застегнул браслет на запястье. — Начальник артмастерских… Ну, тебе, артмастеру, и по штату положено отлично стрелять! На-ка, почисти мой маузер.
Было это в далекие семидесятые. Строили учебный центр 7-й воздушно-десантной дивизии в Казлу-Руде. Стройку навестил командующий.
В то время мы рубили лес и прокладывали к будущему учебному центру дорогу. И вот попадается нам на пути сосна — красивая, двойная. Маргелов вдруг кричит:
— Подождите! Не рубите!
Обошел ее вокруг и говорит:
— Надо ее сохранить.
Так и проложили асфальт мимо нее. А сосна-красавица осталась стоять посреди дороги. Цела и невредима. С тех пор сосну называли «маргеловской».
Входит очередной курсант в аудиторию. На экзамен.
— Товарищ командующий! Курсант такой-то для сдачи государственного экзамена по воздушно-десантной подготовке с оценкой «отлично» прибыл!
