Ранним утром начальник штаба спешил в клуб части, чтобы подготовить помещение к работе. Надо было развесить схемы, таблицы, проверить работу микрофонов. С докладом будет выступать сам командующий. И вот по пути к клубу начштаба встречает Маргелова. Тот уже встал и, свежевыбритый, бодрый, прогуливается возле гостиницы.
— Что это ты так рано поднялся? — удивился он начальнику штаба.
— Мои помощники, товарищ командующий, свято чтут солдатскую заповедь: «Начальник работает — не мешай ему! Спит — помогай ему!»
Маргелов рассмеялся. И заметил:
— Ну, мудачок! Если не умеешь организовать подчиненных, то делай все сам! А заповедь хорошая, надо запомнить.
Случилось это в давние уже времена, в Советской армии, в которой отслужил положенные два года и я.
Как известно, десантный полк на случай военных действий, помимо всего прочего, имел технику НЗ. У нас это были в основном тентованные грузовики ГАЗ-66. Кузова «газонов» были набиты всякой фигней, в том числе и шанцевым инструментом: лопатами, ломами, кирками, даже пилами. Время от времени полк посещали проверяющие. У проверяющего, как известно, главная задача — накопать побольше замечаний. Старшие офицеры во время этих проверок всегда тряслись. Чем больше замечаний, тем больше и основательнее трепка по итогам очередной «войны».
Шла проверка первого батальона. Комбат был в отпуске, и его замещал его помощник майор Кучуков. Характер у Кучукова агрессивный, настоящий десантник марге-ловской выучки. Дело свое знает хорошо. Повидал немало проверок. Проверяющим в батальон назначили майора-штабиста с таким же характером, да еще по-канцелярски въедливым.
Было заведено: если есть три замечания, то независимо от их сути трепка назначалась основательная. Одно-два замечания — так себе, они у проверяющих всегда найдутся.
Ворвавшись в боксы с НЗ, проверяющий, как коршун в зайца, тут же вцепился в лопату, которая торчала в держалке на боку ГАЗ-66, и начал диктовать майору Кучукову приговор:
— Первое — черенок лопаты имеет заусенцы, краска слезла. Второе — жало лопаты ржавое и несмазанное. Третье — ЗИП лопаты (представьте себе, даже у лопаты есть запасные части, в частности, запасной шуруп для крепления к черенку) отсутствует! Товарищ майор, вашему дивизиону двойка! Три замечания!
Помощник проверяющего тем временем всё это фиксирует в блокноте.
Майор Кучуков какое-то время молча наблюдал за действиями проверяющего и его помощника. Вдруг он взрывается:
— А хрен вам, товарищ майор!
Вырывает из рук проверяющего лопату, как метатель копья бросает ее за забор и, тыча в блокнот его помощника, рычит:
— Пиши: «Отсутствует лопата» — одно замечание!
В этот день в первом батальоне ничего, кроме отсутствующей лопаты, больше не нашли. Проверяющий был обескуражен.
Говорят, когда командующему доложили о результатах, а потом рассказали всё в красках и жестах, он смеялся до слез. Действиями майора Кучукова он был доволен.
Еще был у нас такой случай. Проверка. Приехал в нашу часть на недельку командующий. Ходит со свитой, во все дырки заглядывает, а под вечер ему вздумалось караул проверить. А заступает в наряд наш взвод. И вот стоим на разводе. Генерал ходит перед строем и перед каждым десантником останавливается. По уставу в это время надо представиться: «Караульный такого-то поста такой-то смены ефрейтор такой-то!» Идет Маргелов вдоль строя и подходит к Коле Бабенко. А Коля, бедный, заика, да еще в сильном волнении. Подходит генерал к нему, пора говорить, а Колю заклинило:
— Кай-й-й, кай-й-й, кай-й-й… — А потом, с досадой махнув рукой, Коля четко и ровненько говорит: — Ай! Один черт, товарищ генерал, правильно не скажу!
На плацу стоит гогот. Маргелов, после пропущенного стакана, добрый, склонный поговорить с солдатами, пошутить. Говорит командиру:
— Кая после наряда отпустить в увольнение! Пускай там какую-нибудь Герду пощупает!
Народу в части не хватало, вот и получалось, что у ребят караулы и наряды почти через день. Прямо как в известной солдатской поговорке: через день на ремень…
На следующий день Коля снова стоит на посту, как и в первый раз. Постоянно волнуется, поправляет берет. Вдруг в роту заходит командир полка, с ним Маргелов. Коля снова растерялся, рот открыл и… забыл, что положено сказать по уставу.
Полковник, разозлившись, орет ему:
— Ну?! Что стоишь и молчишь, я тебя спрашиваю? Кричи!
— А-а-а! — заорал как резаный Коля.
Василий Филиппович рассмеялся и добродушно похлопал Колю по плечу.
Следующей ночью командующий пошел на охраняемый объект, да как раз на Колин объект и в Колину смену. Того снова коротнуло, и он из темноты вместо: «Стой, кто идет!» — заорал без пауз:
— Стой! Сто-о-о-ой! Сто-о-о-ой! Сто-о-о-ой!
Маргелов тут же узнал его и тоже кричит Колюне:
— Кай! Ты, что ли? Это я, генерал Маргелов из Москвы! Узнал?
Коля молчит. Маргелов ему:
— Ты, вот что: не вздумай, сукин кот, на мне отпуск зарабатывать! Договорились?
А утром командиру полка Маргелов приказывает:
