- Понимаешь ли, ты кричал по телефону, а потом заявился к нам очень злой. Русалина тебя совсем не знает, и вполне понятно, что она боится.
- Ничего я не боюсь, - огрызается Русалина, - Пусть только попробует напасть.
- Извини, - говорит ей Саша, поднимая руки и разворачивая их ладонями к ней, - Я не хотел тебя напугать. Я просто хотел познакомиться.
- Я Русалина, очень приятно, Шандор, - говорит она, - Что-то еще?
- Да. Что-нибудь еще, пожалуйста. Сколько тебе лет, чем ты увлекаешься?
- Мне пятнадцать. Увлекаюсь программированием. Вегетарианка. Занимаюсь экологическими проектами.
- Только не это, - вырывается у Казачка, и он тут же спрашивает с надеждой, - А тебе нравятся крутые тачки?
- Личный автотранспорт – угроза нашей планете, - серьезно говорит Русалина.
- Экология – это очень хорошо, - примирительно говорит Казачок, - Мы, например, передаем в Гринпис, или куда там, три процента от прибыли. Правда, Марка?
- Угу, - кивает Марина, - От прибыли твоего тюнинга и от прибыли завода металлопластика. Сразу говорю, что это максимум, на большее меня не раскрутить.
- А на использование более экологичных материалов для строительства Вас можно раскрутить? – спрашивает Русалина с надеждой.
- Строить из золота – плохая идея, это никогда не окупится. Мы ищем здоровый баланс между экологичностью и рентабельностью, - отвечает Марина спокойно, - Поверь мне, все это много раз обсуждалось с твоей сестрой.
Русалина кивает. Она умная девочка, и понимает, что сейчас главное не это.
- Шандор, а Вы когда-нибудь били людей? – спрашивает она.
- Конечно, - отвечает Саша, - Часто и сильно. Но довольно давно. В последнее время как-то не требовалось.
- А Вы когда-нибудь нападали на кого-нибудь первым?
- А то, - спокойно сообщает он, - Неоднократно. Но я не нападаю первым на тех, кто заведомо слабее меня.
Русалина кивает, ее этот ответ устраивает, и она почти расслабляется.
- Значит, Вы ни разу не ударили женщину или девушку? – уточняет она, просто на всякий случай.
И Саша смотрит на меня, в его глазах паника. Я молчу, потому что не знаю, что сказать. Я не собираюсь врать Русалине о таких вещах и покрывать его. Пусть думает, как объяснить.
- Да не бил он никогда женщин, - говорит вдруг Марка, - Ни разу в жизни.
Я смотрю на нее, пытаясь взглядом выразить всю глубину своего негодования. Она сейчас ведет себя, как женщина, которую муж не бил уже две недели, и теперь она верит в то, что этого никогда больше не произойдет, а потому пришла забирать «ошибочно поданное» заявление.
- Это неправда, - говорит Саша, глядя на Русалину.
- Да я поняла, что неправда. Не дура, - отвечает Русалина.
- Я ударил Марину. Давно, лет двадцать назад. Один раз. Она меня простила.
- Еще чего, - говорит Марина, - Никогда тебе этого не прощу. Но он понял, что так нельзя, Русалина.
- Что значит – понял? А до этого не понимал, что ли?
- Представь себе, не понимал, - Марина пожимает плечами, - Мы с ним воспитывались в среде, где насилие считалось нормой. И мы оба проделали большой путь.
- Это достойно уважения, - говорит Русалина, и я вздыхаю с облегчением, - Яна говорила, что у вас недалеко от дома есть горнолыжный подъемник.
- Есть, - говорит Саша, - А ты катаешься на горных лыжах?
- Один раз пробовала, и мне очень понравилось. Хочу научиться.
- Хочешь в горнолыжную школу на зимние каникулы? – тут же спрашивает Саша, - Младшая Марка, ну, которая Яна, и Лачо поедут, еще успеем тебя записать.
- Неплохо, - говорит Русалина.
- Тебе надо погостить у нас, - вкрадчиво говорит Марина, - У нас большой дом, у тебя там будет своя комната. С большой кроватью, которая стоит на полу, а не на шкафу, с красивой мебелью, с хорошим мощным компьютером.
Русалина растеряно смотрит на меня. Она подросток, и ей хочется свою комнату, большую кровать и мощный компьютер. Хотя это не очень экологично. Ей тоже не чужды двойные стандарты.
- Давайте подумаем об этом завтра, - предлагаю я, - Я много времени провожу на работе, и Русалина вполне может ночевать у вас, когда захочет.
- Речь не только о Русалине, - так же вкрадчиво говорит Марка, - Ты тоже могла бы переехать к нам. Так всем будет удобнее.
- Я пока не могу, - отвечаю я, - И ты знаешь, почему.
- Пока не можешь? А потом сможешь? – она смотрит на меня напряженно.
- Я еще не приняла решение, - говорю я, - Не торопи меня, пожалуйста.
- Но ты думаешь об этом?
- Да, Марина, я думаю об этом.
Поддавшись порыву, я крепко обнимаю ее, но тут же отпускаю. Всё не так просто. Марине все равно, есть ли у меня дети – она просто хочет быть со мной.
- Обсудим это позже, - говорю я им обоим.
- Хорошо, - отвечает Марина.
Саша молчит и смотрит в стену.
