- О, как меня бесит, что как только возле женщины появляется мужик в любом качестве, сразу идут слухи, что на самом деле именно он всем управляет, а она – так, для красоты сидит. Ты-то зачем транслируешь эту хрень? – злюсь я, - Воронов там ничего не решает нигде, кроме своей мастерской.
- Ну, и ладно, - пожимает плечами Марка, - Чего разоралась?
- Этот Воронов – твой отец.
- Чего? – Русалина аж рот открыла от удивления, - Мой отец – Шандор Воронов? Это значит, что Яна Воронова – моя сестра?
- Какая Яна Воронова?
- Мам, я рассказывала тебе про Яну. Мы с ней ездили на олимпиаду по экологии в Москву. Она готовила проект о том, как можно было бы уменьшить автомобильные выбросы, и сердилась из-за того, что ее отец не поддержал ее идею, потому что снижение выбросов ведет и к снижению мощности мотора, а он как раз занимается увеличением мощности. Между прочим, ее дорогой папочка, которого ты тут так расхваливала, пригрозил ей, что выдаст ее замуж по цыганским законам, чтобы ей некогда было заниматься всякой ерундой.
- Он пошутил на счет замужества, - говорю я, - Не преувеличивай.
- Не знаю, не знаю. Янка в экологический кружок больше не ходит.
- Это потому что она теперь играет на гитаре и занимается верховой ездой. На экологию у нее времени не осталось. Если, конечно, эта та самая девочка, потому что дочку Саши зовут Маркой.
- О, да, это их цыганские заморочки, она пыталась объяснить, что у нее два имени, одно по паспорту, а другое – настоящее. И отца ее зовут Шандор, а по паспорту он Александр. А ты его сейчас Сашей назвала. Не знаешь его настоящего имени?
- Когда мы познакомились, он еще не был настолько цыганом.
Меня начинает утомлять этот разговор. Кажется, никогда раньше я не тратила столько времени на разговор о мужчине, которого не планировала убить. В любом случае, я свою задачу выполнила – Русалина знает о своем отце. Всё, с меня взятки гладки, пусть сама решает, что ей с этим делать.
- В общем, мама, спасибо за предложение, но меня не интересует знакомство с Шандором Вороновым. Надеюсь, ты не планируешь притащить его сюда жить.
- Таких планов у меня не было.
Мой телефон звонит, и я смотрю на экран. Саша. То, что он звонит со своего обычного телефона, может означать только одно: Руслан опять меня предал. Хорошо, что на этот раз я была к этому готова.
- Это он, - говорю я Русалине.
- Ты ему про меня рассказала? – возмущается она.
- Нет, не я. Другой человек.
Я беру трубку.
- Какого черта, Соня? – орет он так, что вздрагивает даже Русалина, - Ты не имела права скрывать от меня дочь! Я знал, что ты психопатка, но чтобы настолько!
Русалина выхватывает телефон из моей руки и кричит в трубку:
- Не смейте орать на мою маму! Сам психопат!
Я не слышу, что он отвечает. Впрочем, Русалина тоже не слушает. Она просто кладет трубку.
- Видишь, - говорит она, - Они все психи. Только притворяются хорошими, пока им это выгодно. Если б он был здесь, он бы тебя ударил. Или даже убил.
- Ничего бы он мне не сделал.
Телефон снова звонит. На этот раз Марка.
- Мы едем к тебе, - говорит она, - Уже в машине.
- Не пускай его за руль, - прошу я, - И лучше не приезжайте сейчас. Давай потом все это обсудим, и решим, как лучше поступить.
- Не выйдет, Соня. Он хочет видеть свою дочь, и я его понимаю.
- Проблема в том, что она не хочет его видеть.
- И почему же? Что ты ей рассказала?
- Ничего плохого о нем лично. Просто она не нуждается в отце.
Я кладу трубку и поворачиваюсь к Русалине.
- Пожалуйста, поговори с ним, - прошу я, - Дай ему шанс. Он хороший человек.
- Да слышала я, какой он хороший, - мрачно говорит Русалина, - Не понимаю, с чего ты решила, что можешь доверять мужику, да еще такому агрессивному. Но поговорю с ним, раз ты просишь. Жалко, что у нас нет пистолета на случай, если он нападет.
- Русалина, мужчины не всегда нападают с порога.
- Как я уже говорила сегодня, я знаю, мам. Но статистически если кто и нападает с порога, то это мужчины. И никто не может поручиться за каждого конкретного мужика. Никогда не знаешь, что взбредет им в голову.
- За этого я могу поручиться. Ты же не думаешь, что я стала бы рожать от агрессивного психа?
- Я уже не знаю, что и думать.
Уже поздно, пробок нет, и Саша с Мариной добираются за двадцать минут. Они заходят и разуваются. Саша не сводит глаз с Русалины, а она стоит, скрестив руки на груди, готовая уйти в любой момент.
- Проходите, присаживайтесь, - говорю я с натянутой вежливостью.
- Ты видела Поэта? – тихо спрашивает Марина.
- Да, - отвечаю я так же тихо, - И жалею об этом в данный момент.
- Привет, - говорит Саша Русалине.
- Добрый вечер, - отвечает она и жестом приглашает сесть на диван, а сама берет стул и садится напротив, - Итак, Вы – Шандор, мой отец.
- Хм. Шандор, - говорю я, - Тебя теперь так называть?
- Ты можешь называть меня, как хочешь, а можешь вообще никак не называть, - раздраженно говорит он мне.
Я вижу, что он очень зол, Русалина тоже видит это, и ее это пугает.
- Хорошо, Саша, - говорю я, - Ты ведь не будешь ни на кого из нас нападать, кричать, применять какое-либо насилие?
Он смотрит на меня удивленно и молчит.
