- Ты такая наивная, Соня. Кто ж его посадит? Его даже искать не пытались. Никто не пытался, кроме Казачка. Казачок его нашел и кинулся с ножом, порезал сильно. Его за это в психушку упекли, два месяца продержали. А мамаша ко мне с тех пор так ни разу и не пришла. Обиделась, что я ее сдала, и врачам все честно рассказала. Так что, у тебя мама нормальная. Ну, ошиблась. Влюбилась. Но с тобой она всегда хорошо обращалась. Кормила, одевала. Теперь вот развелась, хочет, чтобы ты домой вернулась.
- Мне и здесь хорошо, - сказала Соня.
- Но ты все-таки с ней помирись, поговори, - вздохнула Марка, - Сама же говорила, что каждый заслуживает второй шанс.
- Ладно, - кивнула Соня.
Софья
Я все-таки пришла на день рождения к брату, подарила ему детский мобильник. Он был дико счастлив – может быть, из-за меня, а может быть, из-за подарка. Мама извинилась передо мной. Она и правда очень сожалела. Сказала, что после того, как я ушла, отчим запретил ей ко мне приближаться, решил, что я быстрее вернусь домой, если меня не поддерживать в моих безумных выходках. Мама и не приближалась, но тайно пошла к психологу, чтобы посоветоваться. Психологиня оказалась хорошей, грамотной.
- Она установила, что я нахожусь в ситуации постоянного эмоционального насилия и на грани депрессии, - грустно сказала мама, - Конечно, меня это не оправдывает. Я почти год к ней ходила, пока окончательно не решилась на развод. Два раза до этого выгоняла его из дома, а потом обратно принимала. Теперь точно все.
- Молодец, - сказала я, - Ты проделала большую работу.
- Спасибо. Ты вернешься домой?
- Нет, мама, у меня теперь своя жизнь.
- А что за парня я видела у Руслана дома? На цыгана похож.
Я рассмеялась.
- Наверное, он и есть цыган. Это Саша, ты видела их с Мариной в день, когда я переехала.
- А, точно. Они с этой девочкой тоже у вас живут?
- Да, так веселее. И другого дома у них нет.
- Знаешь, Соня, если они сироты, то в восемнадцать лет их должны были обеспечить жильем. Пусть уточнят в районном отделе опеки.
Это была интересная информация. Я уговорила марину и Сашу пойти в опеку и во всем разобраться.
Строгая дама в очках сначала пошла в какой-то архив, а потом вернулась с двумя толстыми папками и уселась их изучать.
- Нет, - сказала она, наконец, - Никому из вас жилье не положено.
- Это еще почему? – возмутилась я.
- Потому что у них есть жилье, у обоих. Марина до сих пор прописана с матерью, на улице Ленина. А у Александра есть дом в деревне Федосиха, сто километров от города. Получил в наследство после смерти бабушки, по завещанию.
- Какой еще дом? – спросил Казачок, - И че за бабушка?
Дама вытащила из конверта кучу документов и отдала Казачку под роспись. Он сразу, не читая, протянул их мне.
- Дом жилой, шестьдесят квадратных метров, - прочитала я, - Материал – дерево. Год постройки – тысяча девятьсот тридцать седьмой. Серьезно? От этого дома давно ничего не осталось.
- Если ничего не осталось, значит, надо его снять с учета, зарегистрировать это, и потом только подавать документы на получение жилья. А сейчас по документам у него жилье есть.
Казачок наотрез отказывался ехать в какую-то Федосиху.
- Потом, - заявил он, - Вот-вот получу права, куплю тачку, и поедем. А на автобусе зачем зимой тащиться?
Но я убедила его в том, что это необходимо. Он согласился только при условии, что мы поедем все вместе. Автобус высадил нас в Федосихе и уехал, а мы попытались найти нужный дом, но ничего не получалось: нигде не были обозначены ни улицы, ни номера домов. И вокруг никого, совершенно пустая улица. Только одна женщина везла на санках флягу с водой.
- Простите, пожалуйста, - обратилась я к ней, - Как нам найти дом номер пятьдесят два по улице Титова?
- Здесь все – улица Титова, - ответила женщина, - А дом там, в конце деревни. А вам он зачем? Там одни цыгане.
- Похоже, мы на верном пути, Казачок, - сказал Поэт.
В конце деревни было повеселее. На улице играли смуглые чумазые дети, на лавочке у одного из домов перебирал струны гитары подросток.
- Привет! – окликнул его Поэт, - Это дом пятьдесят два?
- Не знаю, - откликнулся тот, открыл дверь в дом и что-то закричал на цыганском.
На улицу вышла молодая женщина в длинной ярко-розовой юбке. Женщина внимательно оглядела меня, Марину, Руслана, и ее взгляд остановился на Казачке.
- Романо рат, - сказала она, - Со ту камэс?
Казачок посмотрел на меня и спросил:
- Что она сказала?
- Понятия не имею, - ответила я и обратилась к женщине, - Извините, вы говорите по-русски?
- Говорю, - ответила женщина, - Чего вы хотите?
- Это дом пятьдесят два по улице Титова? – спросила я.
- Да, - ответила она, - Кого вы ищете?
- Мы не знаем. Этот дом принадлежит моему другу, - я показала на Казачка, - И мы хотим узнать, кто здесь живет.
- Шандор, - женщина расплылась в улыбке, показав золотые зубы, - Заходите.
Мы осторожно вошли в дом. Внутри все было застелено коврами, даже диван.
- Садитесь, я чай поставлю, - суетилась женщина.
Мы разулись, сняли пуховики и прошли на диван.
- Вы какая-то моя родственница? – спросил Казачок.
