Он увидел ее случайно. Яркое пятно среди серости рынка невольников. Алое пламя, что горело среди мрачного моря безликих рабов. Резко натянул поводья. Лошадь заржала и встала на дыбы. Усмирив животное, спрыгнул и направился к постаменту, где уже суетился рабовладелец.
Этот мужчина, от которого пахло потом и чем-то еще приторно сладким, предлагал девицу за девицей. Но Тайлинг его даже не слушал. Он подошел к красноволосой девушке и смотрел только на нее. В её огромные глаза цвета сочной зелени.
Белый Элл вдруг стал отговаривать. Но и его аргументов Тайлинг не слушал. Зато едкие, едва слышные комментарии девушки его очень занимали. Как и она сама. Он все ещё с интересом рассматривал бледную худую фигуру той, из-за которой он остановился. Её яркие, необычного цвета волосы приковали взгляд мужчины, зелёные глаза, в которых полыхало столько эмоций, что и различить все не удавалось, просто поражали, а тихие слова удивляли остротой, наглостью и давали понять, что девушка не так уж и глупа, как расписывает ее владелец. Только запах яда, исходивший от неё, раздражал и вызывал массу вопросов. Но чутье шептало, что это она. Он чувствовал, что что-то с ней не так, она словно выделялась на фоне других. Была
Дерек, его помощник быстро расплатился с владельцем и увел девушку. Тайлинг смотрел ей вслед. Он вновь надеялся, что хотя бы в этот раз не ошибся. Наблюдал, как она испуганная садится в экипаж, как судорожно сжимает покрасневшие на солнце кулаки. Как на обожженном солнцем лице округляются глаза от страха и непонимания. Как только повозка тронулась, вирр вскочил на коня. Все прошло быстрее, чем он предполагал. И это не могло не радовать. Ехать в салон больше нет смысла. Он всегда привозил лишь одну девушку с собой. И в этот раз не стал себе изменять.
Вирр несся вперед к порту, оставляя за собой столбы пыли. Он думал, что проведет длинный, мучительно скучный день в салоне. Демонстрация товара выматывала его. Но несколько раз в год он выбирался в салоны в надежде найти ту самую, о которой говорил Оракул. Его уверили, что он поймет, когда найдется та самая… Иная. И теперь он был почти уверен, что нашел ее. Только что-то в ней беспокоило его. Возможно, то, что он не сумел понять ее. Она была такой яркой, эмоциональной, даже чересчур болтливой, но закрытой, темной, неясной. Загадка. И он собирался ее разгадать. Ведь с ее помощью он сможет найти того, кто уже много лет уничтожает его народ.
Мы плыли уже несколько часов по ощущениям. Вставать нам не разрешали, так что всё, что мы видели — деревянная старая палуба, суетящиеся моряки в темной одежде и лазурное небо высоко-высоко над головой. Вдыхали влажный морской воздух и наслаждались прохладой, которую приносил ветер. Но мне отчаянно хотелось посмотреть на синюю водную гладь. Перед воображением одна за другой вставали яркие картинки волнующегося моря или абсолютно спокойной зеркальной поверхности, сливающейся на горизонте с небом. Хотелось ловить личиком соленые брызги, раскинуть руки и насладиться плаванием. И даже легкая тошнота от качки не так сильно расстраивала, как невозможность подняться на ноги и оглядеться.
Но вскоре все изменилось. С каждой минутой мое сердце стучало все быстрее и быстрее. В душе поселилась тревога, по спине то и дело бежали мурашки, а руки начали подрагивать. На меня навалилось беспричинное неконтролируемое, но безумно сильное чувство страха. Хотелось забиться в самый укромный уголок корабля, спрятать голову в своих руках и надеяться, что опасность, которую ощущала, пройдет стороной. Я решила, что на фоне стресса случилась паническая атака, ведь именно так я представляла ее себе. Шум крови нарастал в ушах, сердце выпрыгивало из груди, а на корабле наоборот вдруг стало нетипично тихо. Мужчины передвигались бесшумно, а вскоре и вовсе каждый занял свое место и не двигался.
Я набралась смелости, сделала над собой усилие и подняла взгляд вверх. Девушки, сидящие рядом, тоже уткнулись в свои колени. Кто-то даже всхлипывал. А я едва не закричала от ужаса. Увидела, что на нас надвигается огромное плотное облако. Туман, каких я еще никогда не видела. Он бесшумно скользнул на палубу. Легкой дымкой пополз по кораблю, забираясь в каждый уголок, словно разведывал. А потом плотной завесой перевалился через борт, постепенно поглощая весь корабль.
