Она знала, что популярность Сомерсета продолжала снижаться, после того как он отправил брата на плаху. Но дело было не только в этом. Его правление не принесло стране ничего, кроме проблем. Попытки лавировать где-то посередине в проведении религиозной политики оскорбляли как католиков, так и протестантов. Экономические решения, как показали недавние восстания, оказались катастрофическими. Мария слышала, как сэр Роберт, ее гофмейстер, жаловался, что после восшествия на престол Эдуарда продукты питания подорожали вдвое. Стало очевидным, что Сомерсет оттолкнул от себя многих лордов, в свое время бывших его друзьями и союзниками. Закон и порядок, похоже, начали постепенно приходить в упадок – поступали сообщения о кражах, нападениях и других правонарушениях, – и Мария опасалась, что государственная власть приближалась к крушению. Более того, Сомерсет увяз в заведомо проигрышных войнах с Шотландией и Францией.
– Мой господин может бесконечно перечислять все беды, причиной которых стал герцог, – заявил посланец, – и он готов рассказать вашей милости, как сильно его королевское величество ненавидит строгий режим, навязанный ему Сомерсетом. Мадам, милорд Уорик считает, что стране нужен новый правитель, способный исправить сложившееся положение дел. Он считает, что обладает такой способностью, и нуждается в вашей помощи, а также в помощи тех, кто придерживается истинной веры. Он просит вас оказать ему поддержку и говорит, что вам не придется об этом жалеть. И вы должны знать, что он ненавидит протестантизм.
Мария подошла к окну и остановилась, глядя невидящими глазами на равнинный ландшафт Норфолка. Надо же, какой сюрприз! Ведь Уорик при восшествии короля на престол открыто принял протестантизм и с энтузиазмом поддержал новые законы. Похоже, для этого человека вопрос веры диктовался исключительно прагматизмом!
Она ему не доверяла. Такой перевертыш в религии не может быть человеком слова. Все это затевалось для того, чтобы самому захватить власть. Она подозревала, что у него не было намерения восстановить католицизм, поскольку Эдуард, согласно сообщениям, был страстным неофитом. А ведь пройдет совсем немного времени – и он достигнет совершеннолетия, после чего Англия Уорика станет протестантским государством, каким и хотел его сделать Эдуард. И все же…
Мария оставила посланца и, удалившись в кабинет, созвала своих должностных лиц и придворных дам. Рассказав об обращении Уорика, она попросила их совета:
– Как думаете, он достаточно искренен?
– Нет, мадам, – твердо произнес Рочестер. – И вы правильно делаете, что не доверяете ему.
– Мадам, это может стать для вас началом перемен к лучшему, – возразила Сьюзен.
– И действительно, – поддакнул отец Хоптон. – Мне кажется важным, что он признал вашу роль как наследницы престола.
– Он просто-напросто делает ставку на то, что католики более решительно настроены против Сомерсета, – заявил Рочестер.
Мария поднялась с места:
– Большое спасибо всем. Боюсь, я согласна с сэром Робертом. Я скажу посланцу, что не могу в этом участвовать.
Сомерсета арестовали. Сэр Фрэнсис Энглфилд получил очередную порцию новостей от своего друга при дворе. Очевидно, герцог, почувствовав, что в воздухе попахивает заговором, закрылся вместе с королем в Хэмптон-корте, откуда пытался призвать лондонцев встать на его защиту. Марии было страшно подумать, каково было Эдуарду, беспомощному заложнику лорд-протектора, оказаться в центре конфликта, сущности которого он, скорее всего, толком не понимал. Узнав, что Уорик собрал войско и готовится к походу на Хэмптон-корт, Сомерсет, вытащив короля из постели, перевез его в более безопасный Виндзорский замок – крепость, которую, насколько было известно Марии, Эдуард ненавидел. Оказавшись там, герцог определенно потерял самообладание и обещал пойти на условия Совета в обмен на обещание сохранить ему жизнь. Однако он был незамедлительно арестован и посажен в Тауэр по обвинению в заговоре против своих коллег.
Поздно ночью Мария в одиночестве читала в своей комнате письма, искренне удивляясь, сколько зла таил в себе Сомерсет. Впрочем, она предпочла бы, чтобы у власти был не скользкий Уорик, а бесхребетный Сомерсет, и собиралась молиться за него, хотя и боялась, что душа его навеки потеряна. Какое счастье, что она находилась вдалеке от двора и не замешана во всех этих мерзостях!
Вскоре в Кеннингхолл пришло письмо, где перечислялись предполагаемые преступления Сомерсета и уведомлялось, что он смещен со своего поста. Сомерсет, оказывается, намекал на то, что Мария вступила с ним в сговор с намерением стать регентшей брата, но, к счастью, ему никто не поверил.
Мария задохнулась от возмущения. Совет мог ухватиться за этот предлог, чтобы выступить против нее. Но по здравом размышлении она поняла, что кто-то состряпал эту клеветническую историю, чтобы сместить лорд-протектора, и можно было легко догадаться, кто именно. Она написала ван дер Делфту, рассказав о случившемся:
