– Я не покину ваше высочество, обещаю, – произнес он и поспешно откланялся, оставив Марию в слезах.
– Сейчас я его верну, – заявила Сьюзен. – Он не может вот так вас бросить!
– Нет! – вскричала Мария.
Но Сьюзен, схватив плащ, уже направилась к выходу.
– Я езжу верхом лучше большинства мужчин! – отозвалась она.
Сьюзен вернулась через час, ее лицо раскраснелось от гнева.
– Где сэр Роберт? – спросила она.
Мария вызвала Рочестера и, когда тот с обескураженным видом явился, сказала:
– Леди Сьюзен хотела вас видеть.
Повернувшись к нему лицом, Сьюзен возмущенно начала:
– Я проследовала за мастером Шурцем и мессиром Дюбуа до Молдона, но не осмелилась их перехватить, так как их остановила шайка из двадцати стражников, и мне пришлось прятаться за деревьями, пока Шурц подкупал стражников, чтобы им дали пройти. Однако я не заметила никаких признаков враждебности или подозрительности со стороны стражников: на самом деле они хохотали вместе со Шурцем и Дюбуа. А когда мы добрались до Молдона, в городе было совершенно спокойно. Тишь да гладь да божья благодать. На церковной колокольне я тоже никого не увидела. Сдается мне, сэр Роберт, что мастер Шурц придумал эту сказку, чтобы отговорить ее высочество от побега. Интересно, кто бы мог его надоумить?
– Понятия не имею, на что вы намекаете, – холодно произнес сэр Роберт, и до Марии постепенно начало доходить, что решение было принято за нее. – Откуда мне было знать, что происходит в Молдоне? Естественно, я поверил Шурцу на слово. – (Сьюзен окинула его сердитым взглядом, ясно говорившим: «Я вам не верю», но не решилась открыто называть его лжецом.) – Однажды, мадам, – обратившись к Марии, продолжил сэр Роберт, – вы еще скажете мастеру Шурцу спасибо.
Император наложил вето на дальнейшие планы побега Марии, и его сестра, регентша Нидерландов, выразила надежду, что у кузины хватит здравого смысла больше не поднимать этого вопроса. Каким-то образом Совет пронюхал о планируемом побеге, и по стране поползли слухи. Шейфве сообщил Марии, что для умиротворения народных масс была выдана версия, согласно которой император, желавший женить своего сына принца Филиппа на наследнице английского престола и таким образом заявить права Габсбургов на Англию, попытался выкрасть Марию, однако его план провалился. Официальной позицией властей Англии стал шок пополам с недоверием, что Карл мог замыслить подобную вещь, и английским послам в Европе было приказано высказать свое негодование и выразить правомерный гнев Совета столь недостойным поведением.
Группы вооруженных всадников нагрянули в Эссекс с целью пресечь все дальнейшие попытки выкрасть Марию. Она получила письмо от лорд-канцлера Рича и сэра Уильяма Петре с требованием явиться ко двору, чтобы обсудить ее поведение. Мария категорически отказалась. Ее отнюдь не прельщала перспектива попасть в лапы Уорика.
В день отъезда из Вудхэм-Уолтер-холла в Бьюли Мария выслала вперед доктора Маллета, одного из своих капелланов, чтобы тот приготовил к ее прибытию все необходимое для проведения мессы. Однако путешественников задержали в пути разбитые дороги, и, когда они приехали в Бьюли, служба уже закончилась, что немало встревожило Марию, ибо по указу Совета мессу разрешалось служить лишь для нее и нескольких избранных домочадцев.
Среди ее окружения наверняка был информатор, решила Мария, когда шериф Эссекса задержал доктора Маллета и доктора Барклая, помогавшего служить мессу, по обвинению в нарушении закона.
– Не обращайте внимания! – увещевала их Мария.
– А я и не собираюсь! – заявил отец Барклай.
Но в ту ночь отец Маллет исчез – залег на дно, как подозревала Мария, крайне расстроенная.
Она замерла в мучительном ожидании того, что сделает Совет. Ее домочадцы, занимавшиеся своими обычными делами, докладывали о растущем военном присутствии в окрестностях Бьюли. Все порты, естественно, тоже находились под наблюдением на случай, если Мария попытается совершить побег. Атмосфера в доме становилась все более напряженной.
Удар был нанесен в августе, когда пришел приказ от шерифа, именем короля запрещающий ее капелланам проводить незаконные богослужения.
Мария рухнула в кресло. Как долго ей придется бороться за право служить мессу? Что ж, она не отступит! Они увидят, что она гораздо сильнее, чем кажется.
Она отправила Шейфве письмо, излив свои страхи и возмущение, и тот обещал написать императору. Посол сообщил, что многие верят в возможность скорой войны, спровоцированной Марией, причем слухи эти намеренно распространяют сами советники, чтобы получить одобрение народа на любые предпринятые против нее действия. После чего Мария поняла, что действительно оказалась в крайне опасной ситуации. Теперь она сожалела, что не воспользовалась имевшейся возможностью и не уехала из страны. Какой же она была идиоткой!
У нее на глазах появились слезы облегчения, когда в сентябре император потребовал от Совета дать твердую гарантию, что Марии разрешат молиться так, как она пожелает. Она лично написала Уорику, напомнив ему, что получила на это официальное разрешение.
