Мария с Филиппом как можно деликатнее объяснили ситуацию герцогу, когда тот явился с представлением ко двору. Однако герцог, откровенно разочарованный, дал понять, что не хочет иметь ничего общего с особой, которая могла запятнать себя государственной изменой. После чего он вернулся домой, оставив венценосную чету самостоятельно решать проблему Елизаветы.
Двадцатого ноября кардинал Поул впервые за двадцать три года ступил на родную землю – первый папский легат, прибывший в Англию, после того как двадцать пять лет назад кардинал Кампеджо приезжал судить Великое дело короля. Мария отправила депутацию советников для торжественной встречи кардинала, и он, пересев на барку, проплыл по Темзе до Лондона.
Мария едва сдерживалась, ее переполняли восторг и победное чувство. Она отправилась вместе с Филиппом в парламент, чтобы лично одобрить законопроект по отмене действия Билля об опале, принятого во времена правления ее отца против кардинала. Законопроект этот должен был стать законом к тому времени, как кардинал прибудет в столицу. На следующий день Мария, к своей величайшей радости, почувствовала, что ребенок впервые толкнулся в животе.
Кардинал Поул приехал в Уайтхолл, несмотря на ненастную погоду. На дворе похолодало, небо затянуло облаками. Папского легата приветствовал Филипп, затем его провели к королеве. Она нетерпеливо ждала гостя в длинной галерее. При виде старого друга Марию захлестнули эмоции, ибо, когда она посмотрела на распятие, ребенок заворочался в ее чреве, совсем как Иоанн Креститель в чреве его матери Елизаветы, когда та приветствовала в своем доме Пресвятую Деву.
– Возрадуйся Мария, полная благодати, Господь с тобой! – Кардинал осенил Марию крестным знамением, и она присела в реверансе из уважения к Церкви, которую он представлял. Затем кардинал опустился перед Марией на колени, но они с Филиппом поспешили его поднять. Он встал со словами: – На то была воля Господа, что я так долго не возвращался. Он ждал, когда придет время.
– При появлении вашего преосвященства мое дитя перевернулось у меня под сердцем, – сказала Мария.
– «Благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего!»[4] – просиял кардинал.
Сравнение с Царицей Небесной заставило Марию покраснеть.
Супруги провели кардинала в личные покои, куда было подано вино, и какое-то время они беседовали о своих планах по отношению к Церкви. Поул постарел. Мария помнила его двадцатилетним юношей. Тогда он был молодым и красивым, а она надеялась в один прекрасный день выйти за него замуж. Но судьба распорядилась иначе. Сейчас перед ней стоял худой мужчина средних лет с изможденным лицом и длинной седой бородой. Впрочем, с первого взгляда становилось ясно, что в его жилах течет кровь королей Англии. Мария невольно подумала о его матери, дорогой леди Солсбери. Он был на нее очень похож, и она сейчас наверняка гордилась бы сыном.
Мария распорядилась приготовить для кардинала резиденцию архиепископов Кентерберийских, Ламбетский дворец, пустовавший со времени ареста Кранмера. Поскольку папа римский лишил Кранмера престола, Мария намеревалась сделать Поула своим следующим архиепископом.
Чтобы возблагодарить Всевышнего за счастливое прибытие легата в Англию, во всех лондонских церквях по распоряжению королевы пели «Te Deum». В конце ноября в соборе Святого Павла провели еще одну благодарственную службу. Люди возносили хвалу Господу за начало шевеления наследника в утробе матери. Теперь до его появления на свет следовало молиться во время всех месс, чтобы Господь ниспослал королеве сына.
В день благодарственной службы в соборе Святого Павла королевская чета отправилась в Вестминстер, чтобы послушать обращение легата к обеим палатам парламента. Сидя на одинаковых тронах под балдахином, Мария и Филипп смотрели, как Гардинер представляет кардинала Поула лордам и членам палаты общин.
– Он прибыл от имени Святого престола в Риме по поводу самого тяжелого дела, когда-либо случавшегося в нашем королевстве, – заявил Гардинер.
Поднявшись со стула, кардинал начал говорить твердым, властным голосом:
– Мы должны возрадоваться существующей в Англии старой традиции приверженности католической вере и чудесной победе королевы над врагами, ибо ее хранил Господь. Мы должны также возблагодарить Господа за христианскую репутацию короля Филиппа и за мой мандат от его святейшества папы римского. – Кардинал обвел глазами переполненный зал. – Я приехал не для того, чтобы разрушать, а для того, чтобы созидать. Я приехал для примирения, а не для осуждения. Я приехал не для того, чтобы принуждать, а для того, чтобы вновь призывать. Все дела минувших дней следует швырнуть, как ненужную вещь, в море забвения.
У Марии было радостно и светло на душе. Она вглядывалась в лица людей и видела, что они становятся более умиротворенными.
