Она вернулась в Хансдон под предлогом инфекционного заболевания. И уже там продолжала симулировать болезнь, поскольку не могла принять решения. При одной мысли о замужестве у нее начинались головные боли. И ей отнюдь не стало легче, когда отец написал, что посоветовал герцогу Филиппу остаться при английском дворе до того момента, как она поправится и даст ответ. Она опасалась, что этот день никогда не наступит.
Шапюи, как всегда, держал ее в курсе происходящего. Анна Клевская прибыла в Англию, и король устроил ей торжественную встречу на Шутерс-Хилл возле Блэкхита. Они поженились в Гринвиче, однако ходили слухи, что король не слишком доволен невестой. Марии было неприятно это слышать, поскольку она лелеяла мечты, что новая мачеха станет ей таким же добрым другом, как в свое время королева Джейн.
Король не стал торопить дочь с решением о замужестве. И она поняла, что ему, по-видимому, сейчас хватает проблем с собственным браком. Шли дни, и к концу января Мария потихоньку расслабилась. Не в силах больше выносить нервного напряжения из-за предстоящего замужества, она поняла, каким должно быть ее решение, если, конечно, отец не будет настаивать на браке с Филиппом.
Но нет, все обошлось. В конце месяца отец написал ей, что герцог отбыл домой.
Мария облегченно вздохнула, хотя ей стало немного грустно, что она упустила последний шанс найти мужа, и невольно задалась вопросом: почему эта информация не стала известна, когда рассматривался альянс с Баварией? А потом до нее вдруг дошло, что брак отца с Анной Клевской оказался несчастливым. Бедная Анна! Что она теперь будет делать?
Шапюи сообщил, что король по-прежнему несчастлив с королевой и постоянно бросает ее, предоставляя самой себе. Интересно, попытается ли он с ней развестись? Слишком часто Мария становилась свидетелем подобных драматических событий. Теперь ее сердце разрывалось от жалости к Анне, ведь та оказалась совершенно одна в чужой стране.
В июне отец велел Марии и Елизавете приехать из Хансдона в Уайтхолл, как теперь назывался Йорк-плейс. По дороге туда Мария воспользовалась возможностью познакомиться с мачехой, которая, похоже, обосновалась в Ричмондском дворце.
Они отплыли на барке от Хаммерсмита. Елизавета подпрыгивала на месте от нетерпения. В Ричмонде их провели в частные покои королевы. Анна, одетая в роскошное платье по английской моде, поспешила им навстречу. Забыв о протоколе, она приветливо раскинула руки. Мария увидела перед собой молодую женщину с угловатым лицом, настолько милую и обходительную, что оставалось лишь удивляться, почему король от нее отвернулся.
– Миледи Мария, миледи Елизавета, я рада приветствовать вас, – произнесла она низким гортанным голосом. – И счастлива наконец-то увидеть вас обеих.
– Ваша милость, мы направляемся в Уайтхолл, и я подумала, что будет весьма приятно свести с вами знакомство, – сказала Мария.
– Разве вы прибыли не по просьбе короля? – растерянно спросила Анна.
– Нет. Мы как раз собираемся его навестить. – Мария, обескураженная тем, что невольно огорчила Анну, удивлялась, почему та выглядит настолько расстроенной.
Королева Анна подозвала к себе герцогиню Ричмонд, дочь Норфолка и вдову Генри Фицроя, и попросила увести Елизавету в сад. Затем Мария приветствовала других придворных дам, большинство из которых она хорошо знала. Среди них находилась и ее кузина, леди Маргарет Дуглас, остроумная красавица с огненно-рыжими волосами, которая была дочерью сестры короля, вдовствующей королевы Шотландии. Нежно поцеловав кузину, Мария сказала:
– Леди Маргарет в свое время была моей придворной дамой.
– Пока меня не вынудили служить Анне Болейн, – скривилась Маргарет.
Мария сразу же напряглась:
– Эта женщина принесла очень много горя моей матери и мне.
– Я слышала, королева Екатерина была доброй и набожной женщиной, – любезно заметила Анна.
– О, именно так! – с жаром воскликнула Мария. – Она была замечательной матерью и до конца оставалась верной своим принципам. Она не смогла поступиться ими, признав себя незаконной женой, и ради этого была готова пожертвовать жизнью. Анна Болейн обошлась с ней крайне жестоко. Да и со мной тоже. Она виновата в том, что отец порвал с Римом. Я неустанно молюсь, чтобы настал тот день, когда он помирится с его святейшеством.
Анна кивнула, снова заметно нервничая, и неуверенно сказала:
– Я слышала, королева Джейн благоволила к вам и помогла помириться с отцом.
